Некоторые говорят о семи, некоторые о девяти, некоторые о тринадцати. Но официально и доступно демону вроде меня всё же семь.”
“Тоже немало…”
“Ну да.”
Мы как раз упали в чёрную воду, чтобы вынырнуть в пространстве, полностью заполненном гранями зеркал. Всё в этом измирении — дома, улицы, вода, небо — состояло из отражений, и это было по-настоящему жутко.
“Это…” — пробормотала слабеющим голосом ангел, и я тут же прикрыл ей глаза ладонью. И сам прищурился, от блага.
“Не присматривайся, милая, — попросил ласково, — это конкретное пространство — та ещё страна чудес.
“Кто этот Танцующий?”
“Древняя тварь, воплощённая во множестве разных обличий и форм. Хозяин зеркал и отражений — в частности, потаённой их стороны. Самой древней, самой глубокой и всё такое. И знаешь, хотя я сам в искусстве отражений не так уж плох, да и Танцующий мне вполне благоволит… Ну, то есть, с одним из его отражений мне в своё время удалось найти общий язык... Но всё равно с подвластными ему материями и пространствами я соприкасаюсь очень осторожно.
Пока я читал лекции по теории магии, мы рухнули в зеркальную реку, подняв миллионы осколков — а после из тысячи отражений снова собрались в одних, вполне себе целых нас.
И вот мы снова падали к воде, на сей раз медленно, наблюдая, как бродят по набережной пешеходы.
“Мы снова в реальности?”
“О, — хмыкнул я, — четвёртое отражение во всей своей красе… Его многие принимают за реальность, иногда очень долго. Именно этот факт делает четвёртое отражение такой опасной ловушкой.
То есть, например, отражается эта набережная в реке — вот мы и видим её совершенно нормальной. То же самое происходит со взглядами большинства людей. Отражаясь в любом из зеркал или оказываясь в специальных точках схождения, они как бы оказываются одновременно в основной реальности и четвёртом отражении, балансируя на границе между ними.


















Комментарии
Добавить комментарий