Этот конкретный ангел даже лично придёт подтвердить, если понадобится, тут не сомневаюсь. Но так уж вышло, что существ, которых я мог бы назвать друзьями, у меня практически исчезающе мало.

И их тайнами я очень сильно дорожу.

— Так я тебе и сказал, — фыркнул я. — Меня, между прочим, по ходу того разговора в ангелы вербовали! Так я тебе и выдал имя вербовщика!

Она посмотрела на меня как-то… странно.

— И что же пошло не так с вербовкой?

— Ну, я плакал, отбивался и прятался, — сказал я, даже не особенно преувеличивая.

Взгляд стал ещё страннее.

— Ты что… ты не хотел бы быть ангелом?

— Да избави Шеф!.

. А заодно Волос, Предвечная, Рах и все прочие высшие сущности, которые хотя бы теоретически могут мне покровительствовать. Я не захотел быть ангелом в самом начале этой заварушки, и с тех пор ничего не изменилось.

Она подалась вперёд, и я с удивлением отметил витающее в воздухе странное волнение.

— Мы так много поговорили о спасителях и ангелах, — протянула она, — и ни слова о демонах. И о тебе. Я — в палате спасителей, принято-понято. Но в какой палате в таком случае ты, Шаази?

Отличный вопрос, а? Я ухмыльнулся и цапнул с тарелки кусок пожирнее, обеспечивая себе тем самым пару лишних секунд на размышление.

— А что демоны, — сказал я затем, — с нами проще и сложнее одновременно. И да, палаты спасителей у нас, конечно, днём с огнём не сыскать. Но, кстати, и палаты “тёмных пластилинов” тоже не то чтобы забиты, даже среди новичков; от этой прелести, знаешь ли, большинство из нас ещё на раннем этапе получает хорошенькую прививку… Зато самая заполненная палата среди новеньких, будешь смеяться — палата мстителей.

— Мстителей?

— Ага. Типа, не мы такая, а жизнь такая.

Дьяволы в адском котле меня недостаточно любили, призвавшие колдуны пытали, начальство постоянно унижало, никто нас не любил и вот это вот всё. А виноват кто?

— Кто?

— Ну разве не очевидно? Ангелы, конечно. И люди. И другие демоны. И те самые рыбные глисты. И все прочие твари, чтобы не мелочиться. И это, конечно, всё объясняет и оправдывает. Раз они виноваты, то их можно не жалеть, и использовать, и по головам идти. Потому что они, понимаешь ли, заслужили, а тебя несправедливо обидели. И всё вот это вот. Попытка отомстить миру — самая типичная история для молоденьких демонов.

Сам таким болел.

— А потом что, выздоровел? — уточнила она ехидно.

— Ага, — хохотнул я, — на самом деле, и правда выздоровел. И пятисот годиков не прошло, не худший результат, хотя и не лучший… Кстати, забавный факт: и мстители, и спасители суть одно явление. То есть дело не в цвете пёрышек. И даже не в добре и зле. А в том, что испуганные дети — они всегда испуганные дети. Сколько бы им ни было лет и за какие бы идеи они ни выступали, итог получается примерно одинаковым.