И, если подумать, в какой-то степени даже хорошо, что всё происходит настолько демонстративно: в случае чего я всегда смогу сказать, что успокаивала потерявшего над собой контроль Варифиэля… Позже.

Сейчас главное — отвести его повыше и подальше. К реке.

— Не знаю, на что ты надеешься, — выдохнул он. — тебе не убить меня! Другие ангелы скоро будут здесь, и что ты скажешь им? Даже сейчас, черпая силы из проклятых пространств, ты всё ещё недостаточно сильна. Тебе меня не убить, и они узнают правду. За своё предательство ты будешь осуждена! Я лично отрублю тебе крылья. Ты сама выбрала сторону, снова встав на защиту того выродка!

Правда… правда, как показывает опыт всех моих перерождений, понятие очень относительное.

Я и сама понимала: очень многое зависит от того, чью именно правду небеса выслушают в итоге. Я не сомневалась, что, замолчи Варифиэль навсегда, смогу повернуть всё верно и избежать серьёзных проблем. Защита подопечного и мирных жителей от обезумевшего ангела — отличный предлог. С другой стороны, если дать ему возможность заговорить, я буду осуждена за предательство, это факт.

Третье, что не вызывало сомнения: мне не под силу его убить. Даже с возросшим могуществом, даже с вернувшейся памятью. Варифиэль — грубое могущество и сталь, сила и напор, разрезающие небеса молнии. Он может позволить себе тянуть время, тогда как у меня этого самого времени попросту нет…

Потому-то совершенно очевидно, что ему не страшно. Он даже пришёл в хорошее настроение: предвкушал, наверное, какое замечательное обвинение для меня сочинит.

Так было уже много раз, да.

Но в этот раз я не собиралась дать ему и шанса на то, чтобы открыть свой грязный рот.

Так что я дождалась момента, когда он отвлечётся (в тот миг небо как раз разрезала молния, будто трещина, и воздух загудел сердито, пронзительно, как порванная струна) и рванулась вперёд, цепляясь намертво, оплетая его крылья магией, повисая мёртвым грузом.

Здесь, в реальности, у меня нет и не будет ни единого шанса против него. Он слишком могуществен здесь.

Но будет ли он так же силён в отражении, где правит его давний враг?

Мы полетели вниз, навстречу воде, и я воззвала к четвёртому отражению, чувствуя, как оно радостно распахивает дверь мне навстречу. Я насладилась выражением ужаса в глазах Варифиэля, который, кажется, действительно понял.

А потом вода сомкнулась над нами.

*

— Я принесла тебе подарок, — сказала я. — В память о Лариэль. Надеюсь, ты оценишь.

— Я даже не знаю, что на это ответить, — ворон познания смотрел на меня так, как монах из горной деревушки — на явление ангела с благой вестью. — Должен признать, Атиен: за этот подарок ты можешь просить всё, вообще всё, без исключений. Можешь не сомневаться, что я сделаю это для тебя.

Я мягко улыбнулась.