Попутно накачиваясь всякой дрянью и прикрывая это околоэзотерической символикой… Собственно, это описание подходит под девяносто процентов демонопоклонческих культов. И я готов признать, что звучит в целом не так уж страшно — особенно учитывая, что венерические болячки мне не страшны, а психотропы не действуют, как и гипноз… Но и удовольствия, будем честны, не особенно много, скорее неприятная рабочая рутина.

И это не говоря уж о том, что форму “классического” культистского демона — краснокожего голого рогатого мужика с внушительной мускулатурой и огромным агрегатом — я терпеть ненавижу. Как и всякие там змеино-козлиные атрибуты; я — птица, если что! Ну, не в прямом смысле этого слова, конечно, но во всех важных смыслах. Это моя первая печать, моя суть, облик моего первого призыва, моя самоидентификация со времён Древнего Египта, лик, в котором я впервые явился ей... Но кого в офисе это волнует, конечно…

Не важно."

"Так вот, это я к тому, что девяносто процентов культистов — просто бунтующие дети всех возрастов и лезущие на стену от скуки любители экзотических развлечений. Ещё процентов так восемь-девять можно отнести под всякие там тайные ордена. У этих, конечно, всё серьёзнее, умнее… Страшнее тоже, как минимум, время от времени. Перспективнее для нашей конторы, потому что обычно такие ордена основывают уже не детки, которые заигрались в изначальное восстание, а люди серьёзные, могущественные… Которые понимают, что с помощью демонов они могут стать ещё могущественней. Или хотя бы обзавестись в стенах клуба полезными знакомствами.

Такой расклад был для меня интересен, как и для любого другого демона нашего отдела. Но фига там Бал дал бы мне такую вкусную работёнку.

И ещё оставался один процент на другой, самый редко встречающийся (и самый паршивый) тип культистов. И, хорошо зная Бала, я должен был бы предвидеть, что нарвусь именно на него.

Но всё равно это оказалось неожиданностью — слишком уж редко этот конкретный тип встречается в наши дни.

На самом деле, мне стало всё понятно про эту историю ещё до того, как одуряющий запах тёплой, молодой человеческой крови шибанул в нос — энергия, споро протащившая меня за собой, была насквозь пропитана болью, смертью, страданием, насилием и осквернением.

Чтоб тебя, Бал. Я тебе эту подставу ещё припомню!

6

— О Владыка, ты пришёл на наш зов! — голос человека дрожал не то от возбуждения, не то от восторга. А ещё от него разило безумием… в комнате в целом разило безумием.

Хотя я бы не назвал это комнатой, пожалуй.

Но и на тёмный подвал со всяким хламом, в каких современные колдунишки обычно вызывают демонов, это тоже походило мало.

Вокруг меня вздымались величественные колонны осквернённого храма. Не тёмного, конечно.