Любопытно, не писала ли ему Георгия, и если писала, то что?

– Опекун герцога Придда должен выглядеть серьезно, – для убедительности граф оттолкнул полную костей тарелку, – а обилие носящих титул Альт-Гирке вдов дает острякам повод для шуток. Питер-Иммануил – не только ваш младший брат, но и наследник вашего наследника, а посему не может именоваться Гирке. Сегодняшняя ошибка – я склонен это считать ошибкой, а не злым умыслом, – которую, вне всякого сомнения, допустил не мажордом, а управляющий, должна быть исправлена, и лучше, если это сделаете вы.

– Это отнюдь не ошибка, – Валентин чуть приподнял бокал. – Сударыня, прошу простить за то, что вас втянули в обсуждение наших семейных дел.

– Ничего страшного, – весело утешила Арлетта. – Представьте, я почти всё поняла! Граф Лукас, я могу вас обрадовать: вы смело можете возвращаться к своей дичи. Опекуном герцога Придда до его полного совершеннолетия является регент Талига герцог Алва, который полагает Валентина не по годам разумным и полностью ему доверяет.

– Да, господин Альт-Гирке, именно так, – некоторые улыбки приходятся удивительно к месту.

 – Герцог Алва в самом деле выдал мне открытый лист на любые решения, касающиеся устройства семейных и имущественных дел, но я вам очень признателен за заботу.

– Алва? Ваш опекун – кэналлиец?! Что бы на это сказал ваш отец? Что вы скажете, оставшись один на один с его душой? Или вы не осмелитесь войти в храм?

– Отчего же? – Валентин вновь приподнял бокал. – Осмелюсь.

Поднялся Арно по военной привычке затемно, но Валентин уже успел позавтракать и теперь уединился с управляющим.

Скучать, однако, виконту не пришлось: под дверями торчал принарядившийся Кроунер. У разведчика имелась просьба, и какая!

– Господин капитан, – потупился он, – мне бы ре-ко-мен-дацию, а то, чего доброго, не пустят.

– Куда? – подавил зевок Арно.

– В би-бли-о́теку, – с готовностью объяснил «фульгат». – Там научное расписание всех ведомых жуков должно быть. Академики когда еще отпишут, а я бы сейчас глянул, ждать-то невмоготу.

– Так если твоего усача никто не знает, его в книгах нет.

– Вот! Удостоверю отсутствие. Ну а сыщется, куда денешься, не судьба, значит… Отвоюем, и в Бирюзовые Земли, там точно неописанное сыщу.

– Угу, неописанные там стадами ходят, – обнадежил виконт, прикидывая, кому бы подбросить ударившегося в науку капрала.

Валентин, не желая то ли спать в отцовских покоях, то ли выгонять оттуда престарелого родича, устроился в левом крыле дворца, где не первый век обитали несовершеннолетние «спруты».