Рядом с яхтой послышался настойчивый гул моторной лодки, а вскоре что-то мягко ткнулось в корму, заставив яхту качнуться. Из-за борта прозвучал громкий оклик. Крупный негр, позабыв о пленнике, бросился на голос, чтобы помочь прибывшим подняться на борт. Сомалиец, возившийся с Настей, как будто устыдился своего поступка, распрямился и теперь напряженно смотрел на людей, прибывших на катере.

В лодке прибыли трое негров. Двое крупных мужчин, вооруженных короткоствольными автоматами, были очень высокого роста, одеты в темно-синие брюки и длинные, едва ли не до колен, такого же цвета рубашки.

Глянув на сомалийцев, они без колебания перелезли через борт. Третий негр был пониже, но крепкий в плечах и невероятно толстый. Отказавшись от протянутых рук, он ловко, несмотря на свою тучность, ухватился за поручни и проворно перелез на яхту.

На некоторое время на судне воцарилась тишина, было только слышно, как о борт, явно сердясь, бьется волна. Затем протяжно, разрывая сердце, раздался женский стон.

Взглянув на лежащую девушку, толстяк подошел к ней, наклонился, а потом аккуратно приподнял прядь волос, вглядываясь в ее лицо.

Повернувшись к сомалийцам, он что-то произнес коротко. Дмитрия отпустили, а сомалийцы отступили к борту яхты.

В следующую секунду один из только что прибывших верзил вскинул короткоствольный автомат и нажал на гашетку. Лишь один из сомалийцев успел приподнять «калашников», но в ту же секунду рухнул навзничь, сраженный короткой очередью в грудь. Другой, сделав несколько шагов к борту, обмяк, а потом перекинулся через ограждение и упал в воду, сильно плеснув. Оба верзилы палили из двух точек, отобрав у них шанс на спасение.

Пираты застыли на палубе в неестественных позах. Толстый негр подошел к расстрелянным, всматриваясь в их застывшие лица, а потом невесело что-то буркнул, кивнув в их сторону. Верзилы подхватили первого убитого и, разок размахнувшись, швырнули в воду. Потом взялись за второго...

На их лицах была невыразимая скука, по всему было понятно, что они совершают привычную, изрядно поднадоевшую им работу. Когда за борт был выброшен последний покойник, один из верзил взял ведро с веревкой, черпанул им морскую воду и вылил ее на палубу, смывая кровь.

Другой подошел к Насте и аккуратно, словно имел дело с дорогой и хрупкой вещью, посадил ее на скамью.

Заложив руки за спину, крепыш неторопливым уверенным шагом подошел к Дмитрию. Вблизи особенно ясно было видно, что он необычайно силен. Он оказался едва ли не на полголовы ниже Дмитрия, однако подобное обстоятельство его совершенно не смущало.

За крепышом дружно пододвинулось двое верзил, сверля Дмитрия хищными глазами.

– Добро пожаловать в Сомали, – произнес крепыш на русском языке практически без акцента.