Потом мы нашли только его руку с часами «Сейко», по которым его, собственно, и опознали. Весьма незавидная участь. Мне где-то даже жаль его. Эти ужасные рептилии сначала тащат добычу на дно, где и прячут ее куда-нибудь под корягу. А когда труп достаточно размякнет, начинают его жрать. Второго пехотинца закусали обезьяны. Третьего мы подобрали в пустыне – помутившись рассудком, он полз в совершенно противоположную от Америки сторону. Ха-ха! Четвертого я пристрелил вот из этой снайперской винтовки. Так что можно сказать, у меня имеется боевой счет. Это русская снайперская винтовка «Винторез», бесшумная. Вот, видите эти четыре зарубки? – Он показал на длинные черточки, вырезанные на прикладе. – Именно таким способом русские снайперы отмечают количество убитых ими. Я тоже отмечаю так свои охотничьи трофеи.

Мощный внедорожник напористо продвигался все дальше и дальше. С правой стороны голубой полоской мерцало море, его поверхность выглядела невероятно гладкой, слепя глаза солнечными бликами.

– А вот и наши беглецы, – сказал Юсуф Ахмед.

На расстоянии примерно в полкилометра показались клубы красной пыли, за ее завесой угадывались очертания пикапа.

– Прибавь! – приказал Юсуф Ахмед водителю.

Алимджан, вжав в пол педаль газа, уверенно сократил расстояние.

– Ничто так не будоражит кровь, как охота за человеком, – продолжал рассуждать Юсуф Ахмед. – А уж если он убегает в автомобиле, то такая погоня приятна вдвойне. Однажды я гнался за слоном, – вдруг вспомнил он, – но тот развернулся и бросился мне навстречу. Ты помнишь это, Алимджан?

– Помню, господин, – охотно отозвался водитель. – Я тогда видел его глаза, они были величиной с блюдце. Честно говоря, я уже попрощался с жизнью, ему ничего не стоило перевернуть нашу машину и растоптать всех, кто находился в кузове.

– К счастью, этого не произошло. Я попал ему точно в центр ушной раковины, и слон свалился замертво. Считаю, что нам очень крупно повезло, все могло закончиться гораздо трагичнее... Что-то я не вижу мешков с деньгами. Наверняка эти мерзавцы спрятали их в багажнике.

Мощный пикап оставлял за собой клубы пыли, будто дымовую завесу. Один из мужчин, сидящих на пассажирском кресле, обернулся, и Джон Эйрос мгновенно узнал в нем человека Брайса Мерримана, стоявшего в охранении в день его приезда. На губах беглеца появилась усмешка, похоже, что он не собирался сдаваться: в его руках появился какой-то удлиненный предмет, и тотчас лобовое стекло их «Хаммера» брызнуло осколками.

– Так они еще и огрызаются! – в ярости воскликнул Юсуф Ахмед. – Будем разговаривать по-другому. Открой люк!

Люк мягко отошел, и Юсуф Ахмед, высунувшись, приложил снайперскую винтовку к плечу.