– Вы ничего не сказали о его деловых качествах.

– Откровенно говоря, из них двоих я бы предпочел иметь дело с Фолкнером.

– Если Фолкнер был главной пружиной в бизнесе, – сказал Мейсон, – то он, должно быть, работал гораздо больше, а получал лишь треть.

– Да, конечно. И он, и Карсон получали определенную сумму. Сумму, которая была зафиксирована и одобрена судом.

– И они не имели права повысить свое жалованье?

– Без согласия Женевьевы – нет.

– А она давала хоть раз согласие?

– Нет, – коротко ответил Диксон.

– А с их стороны были попытки сделать это?

– Насколько я понимаю, Фолкнер не испытывал нежных чувств к своей первой жене?

– Я никогда его об этом не спрашивал.

– Я полагаю, именно Фолкнеру удалось достать сумму денег, чтобы основать фирму «Фолкнер и Карсон».

– Карсон был еще молодым человеком, а Фолкнер, видимо, нуждался в свежем взгляде. Это помогло его бизнесу.

– Ничего не могу сказать по этому поводу. Я начал представлять интересы Женевьевы лишь с момента развода.

– Вы знали ее раньше?

– Нет. Но я был знаком с человеком, к которому Женевьева обратилась за помощью. Я бизнесмен, мистер Мейсон, и пытаюсь честно делать свой бизнес. Кстати, вы еще не сказали мне о цели вашего визита.

– В первую очередь мне хотелось бы узнать как можно больше о Харрингтоне Фолкнере.

– Так я и думал. Но я не вижу причин способствовать вам в этом. Несомненно, очень многие захотят узнать о делах Харрингтона Фолкнера. Но частные интересы – это одно, а законные – совершенно другое.

– Вы можете быть уверены, что я спрашиваю на законных основаниях.

– Мне бы хотелось, чтобы вы пояснили мне свои слова, мистер Мейсон.

– Я, видимо, буду защищать интересы человека, предъявившего иск Фолкнеру.

– Вы сказали «видимо»? – переспросил Диксон.

– Я еще не решил, браться ли мне за это дело или нет.

– Это еще не делает ваш вопрос законным.

– Я бы так не сказал, – ответил Мейсон.

– Мне, разумеется, не хочется препираться с адвокатом, у которого такое громкое имя, мистер Мейсон. Поэтому вы можете остаться при своем мнении, а я при своем. Если вам это не нравится, постарайтесь убедить меня в обратном.

Мейсон задал вопрос:

– Владея двумя третями акций, Фолкнер, я полагаю, полностью контролировал дела фирмы?

– Полагать вы можете все, что угодно, мистер Мейсон. Одно время я также находил это занятие довольно интересным, хотя вряд ли можно прийти к какому-нибудь твердому заключению, основываясь только на предположении. Для этого нужны факты.

– Разумеется, – ответил Мейсон. – Поэтому я и задал вопрос.

– А я предпочитаю воздержаться от ответа, – учтиво сказал Диксон.

Мейсон взглянул на поверенного:

– Иногда уклончивый ответ дает больше информации, чем категорический, мистер Диксон.

– Совершенно верно, мистер Мейсон.