– Жизнь ужасна! Папа основал в Роксбери банк, устроил Джеку место на пять тысяч, и все только потому, что он – муж моей сестры Милисент!

Гарлей дипломатично молчал, не вмешиваясь в эмоциональный монолог.

– Этот подонок читает книги о выдающихся личностях и черпает оттуда свои манеры, словечки, поведение… Он прячет свою полуголодную, хнычущую душонку за этой маской. Разыгрывает этакую сильную личность… Наверное, это я – сильная личность, если у меня хватает терпения не говорить ему в лицо то, что я о нем думаю!

– О недостаче известно? – негромко спросил Гарлей.

– Только руководству. Причем папа гарантировал: никаких потерь от Джека банк не понесет, так что они вопить не станут. Я тоже думаю, папа все уладит – опять-таки ради Милисент, не стоило даже заговаривать об этом. Так, вырвалось случайно… забудьте все, Гарлей.

– Я уже забыл, – улыбнулся спутник.

Девушка горько подумала, что еще год назад он принял бы ее мучения всерьез, а сейчас просто согласился выбросить все из головы.

– Как никогда папе сейчас нужен верный человек… – И Адель вспомнила, что уже говорила об этом. Но Гарлей ее как бы не слышал. Или не пожелал придавать значения ее словам, или не отнес их на свой адрес… Во всяком случае, мысли его текли совсем в другом направлении. Это стало ясно, когда он спросил:

– Зачем Джек зарыл часы в землю?

– Вы думаете, это он?..

– У него была лопата, которую он спрятал, увидев нас. И шел к тому самому месту.

– Как странно, я тоже на него подумала, но ничего не могла понять. Я… Ой!.. Смотрите! Машина Милисент!

Адель замахала рукой несущимся на них огням.

Встречная машина замедлила ход и остановилась. Глаза Милисент внимательно глядели на них через стекла очков без оправы.

Раймонд подумал: напрасно она отказалась от карьеры операционной сестры, пройдя полный курс… Видимо, ищущая натура не удовлетворилась бездумным существованием дочери богача… И вот – замужество, на этом все замкнулось. Сначала, казалось, счастье бесконечно, а затем оно увяло, не успев расцвести.

Не слишком выразительное лицо Милисент сейчас будто совсем одеревенело.

– Хэлло! – тускло произнесла она. – Ездили в домик? Хэлло, Гарлей! Едва узнала, как ваши дела?

Раймонд вылез из машины, чтобы поздороваться с Милисент. В ее однотонном голосе все же было больше душевности, чем во всех излияниях Джека…

– Рада видеть. Слышала, вас серьезно ранило. Как сейчас?

– Здоров как бык. Тоже рад вас видеть, Милисент.

– Убирала в домике? – задала она вопрос Адели, а когда та кивнула, спросила: – Вы там… я хочу сказать… Вы не видели…

– Да, – подтвердила сестра, читая ее мысли, – приехал как раз в ту минуту, когда мы уезжали.

Милисент явно переживала. Ей не хотелось так сразу бросать Гарлея, но не терпелось помчаться к Джеку.