Падая, он опрокинул столик, на котором стоял сосуд с золотыми рыбками, – в его углу еще сохранились остатки воды.

На полу, под одной из золотых рыбок, валялась чековая книжка, а рядом – автоматическая ручка, в двух футах от нее – наконечник. Чековая книжка была закрыта, и вода, смешанная с кровью, залила ее края. Мейсон обратил внимание, что чековая книжка была уже почти наполовину израсходована – об этом можно было судить по корешкам, не прикасаясь к книжке.

Вероятно, когда Фолкнера застрелили, он держал в руках увеличительное стекло, поскольку одна из двух линз треснула, а само стекло лежало неподалеку от его головы.

Другое стекло, целое, поблескивало на свету.

Бросив напоследок взгляд на упавший столик, Мейсон осторожно прошел обратно, чтобы взглянуть на поверхность стола. На ней сверкали капли воды и виднелись слабые следы чернил, размытые водой.

Затем Мейсон обратил внимание еще кое на что, до сих пор ускользавшее от его взгляда. На дне ванны лежал каменный прямоугольный сосуд емкостью примерно в две кварты.

Едва Мейсон закончил тщательный осмотр ванной, из спальни донесся голос Салли Медисон:

– Я все сделала, мистер Мейсон.

Миссис Фолкнер сидит в гостиной. Дрейк сказал, что будет с минуты на минуту. И полицию я тоже оповестила.

– Вы говорили с лейтенантом Трэггом? – спросил Мейсон.

– Лейтенанта Трэгга нет в управлении. Сюда едет сержант Дорсет.

Мейсон задумчиво посмотрел на девушку.

– Это плохо, – сказал он и добавил: – Плохо для всех, кроме убийцы.

Вой сирены все нарастал и нарастал, словно приближалась туча москитов, и вдруг сразу смолк. Полицейская машина остановилась перед домом.

На ступеньках портала послышались твердые шаги. Мейсон открыл наружную дверь.

– Что вы тут делаете, черт возьми?! – вскричал сержант Дорсет.

– Встречаю гостей, – радушно ответил Мейсон. – Входите, пожалуйста!

Полицейские в штатском вошли в гостиную, даже не удосужившись снять шляпы, и с удивлением уставились на двух женщин – Салли Медисон с холодным и непроницаемым лицом и миссис Фолкнер с глазами, красными от слез.

– Ну, – сказал Дорсет Мейсону, – что случилось на этот раз?

Тот мягко улыбнулся:

– Сбавьте обороты, сержант.

Труп обнаружил не я.

Мейсон показал головой на миссис Фолкнер, сидящую на диване.

– Кто это? Его жена?

– Если уж быть абсолютно точным, то лучше сказать – вдова, – ответил Мейсон.

Дорсет взглянул на миссис Фолкнер и сдвинул шляпу на затылок, словно давая понять, что ждет от нее объяснений. Другие полицейские уже прошли к двери ванной.

Сержант Дорсет выждал, пока миссис Фолкнер подняла на него глаза, а потом буркнул:

Та прошептала еле слышно:

– Я действительно его любила.