Если же вы начнете ее каким-то образом поправлять и направлять, я это приму во внимание, делая доклад прокурору. Пошли.

Мистер Блейн повел всех по лестнице, затем вдоль коридора и остановился около одной двери.

– Эта спальня. Самая спокойная, мы поместили ее здесь.

Офицер нажал на ручку.

– Минуточку! – остановил его Блейн. – Мои дочери привыкли к известной вежливости.

Он постучал. В ответ не раздалось ни звука. Теперь уже начал стучать офицер. Его стук был громоподобным. Мейсон усердно искал что-то в кармане, но в это время в замке повернулся ключ. На пороге возникла женская фигура в купальном халате.

– Что случилось, простите?

– Вы миссис Хардисти?

– Да. В чем дело, папа?

Офицер отодвинул мистера Блейна.

– Дальше я справлюсь сам.

Но миссис Хардисти желала уяснить обстановку:

– Что же все-таки случилось?

– А разве его нет на службе?

– Прекрасно знаете – его там нет.

Женщина пожала плечами и промолчала.

– Вы знали, что у него недостача в банке?

Миссис Хардисти посмотрела на отца, не торопясь отвечать на вопрос.

– Отвечайте и не старайтесь получить подсказку… Знали вы или нет?

– Так-то лучше. Когда вы его видели в последний раз?

– Когда, в котором часу?

– В час или чуть позже.

– Посмотрим, не сможем ли мы уточнить ваш ответ, миссис Хардисти. Вам знаком горный домик?

– Вы туда ездили вчера днем?

– Повидать мужа. Думала, он там.

Офицер слегка поперхнулся, переваривая поразивший его ответ.

Потом продолжал еще напористее:

– Миссис Хардисти, хочу быть откровенным. Ответы могут оказаться крайне важными именно для вас… Итак, вы видели своего мужа там, в домике?

– Да нет, я даже не доехала до него. Со мной случилась истерика… Впрочем, вас это не касается. Я не смогла управлять машиной… Вылезла и пошла пешком. Хотела пройтись и собраться с мыслями… Но и это вас не должно касаться… Просто сдали нервы… Я уже не хотела видеть мужа и отправилась обратно к машине. Здесь меня встретила Адель.

– Почему у вас сдали нервы?.. Что вы собирались делать там, в домике?

– Довольно, офицер, – вежливо заметил Мейсон.

– Безусловно только то, что никто вас об этом не спрашивает. Я предупреждал, говорить буду один.

– До тех пор, пока говорите о деле… Всякие чувства и мысли моей клиентки вас действительно не касаются.

– Кто этот человек, папа? – удивилась Милисент. – Почему он называет меня своей клиенткой?

Перри Мейсон улыбнулся офицеру:

– Не буду лишать вас преимущества ответить на этот вопрос. Можете сами рассказать миссис Хардисти обо всем.

– Я это и делаю! – зло сказал офицер. – И прошу не забывать, я не обязан вести допрос здесь. Могу посадить ее в машину и продолжить беседу в кабинете прокурора.

– Ошибаетесь.