Я воспрял духом. Ага! Вот как надо обращаться к монахине.

— Благочинная, звали? — спросил через некоторое время тихий голос.

Амвросия поманила меня рукой.

— Пошли, поговорите в зеленой гостиной.

Ярослава-Ольга прижала к груди ладони.

— Все хорошо, — произнесла Амвросия. — К тебе пришел Иван Павлович. Он детектив.

Ольга прикрыла рот ладонью.

— Ой! Я никого не обижала.

— Так ли? — прищурилась Амвросия, шагая по коридору. — Вспоминай.

— Вчера под исповедь пошла, пока еще нагрешить не успела, — прошептала Ольга.

— Не о теперешнем времени, — вздохнула Амвросия и открыла дверь, — о прошлом думай.

— Все о себе батюшке рассказала, — ответила Оля, — покаялась.

— Венок похоронный помнишь? — неожиданно спросила наша провожатая, когда мы очутились в небольшом холодном помещении.

— К-к-какой? — прозаикалась Ольга.

Амвросия искоса взглянула на меня, я пояснил:

— Из еловых ветвей и роз. Похоронный. Его прислали на свадьбу Артемоны Буратиновой.

— Ой, — прошептала Малыгина, — но я тогда была не воцерковленная. Сейчас ни за какие радости жизни такое не совершу. Нет, нет, нет!

Ольга повернулась лицом к иконе на стене и стала креститься и кланяться.

— Вот и хорошо, — ласково произнесла Амвросия, — честно расскажи Ивану Павловичу, что тогда натворила. Да не забывай: человек может ложь за правду принять. А Господь — нет.

Ольга закрыла лицо руками.

— Посиди пять минут одна, — велела Амвросия и поманила меня.

— Ванечка, — неожиданно сказала Амвросия, — я тебе по возрасту в матери гожусь. Поэтому совет дам. Прежде чем кого-то опрашивать, надо понять, как разговор построить. Но для этого нужно хорошо изучить личность подозреваемого, знать его сильные и слабые стороны, а дальше играть, как на рояле. Плавно, спокойно, без нервотрепки, крика, угроз. Оля, в миру Ярослава, хороший человек, да дров в свое время наломала, глупостей несчетно сотворила. Не со зла. Она не мошенница, не аферистка, не воровка. Просто наивная, влюбилась в недостойного мужчину, а тот ее обманул. Старая как мир история: пообещал жениться, а потом… Начнешь на нее давить, она закроется. С Олей можно действовать только лаской, только спокойно. Понял?

— Вам бы в уголовном розыске работать, — улыбнулся я.

Амвросия поправила черный платок, который опускался ей на лоб.

— Двадцать лет стажа в районном отделении, я на земле пахала. В прошлой жизни, что осталась за монастырскими стенами, я была следователем.

— Что же вас сюда привело? — удивился я.

— Неисповедимы пути Господни, — улыбнулась Амвросия, — Бог позвал меня. Ну, ступай. Божией тебе помощи. Не ругай Олю. Она хорошая, просто выросла в семье, где на девочку внимания не обращали. Мать и отец — алкоголики.

— Сестра Амвросия, — закричал мужской голос, — это я, дворник Валера.