А я с удовольствием грела уши в беседе.

— Кир Васса, я считаю необходимым внести некоторые изменения в контракт."

"— Какие именно, кир Пунта? Мне кажется, мы уже всё обсудили!

Голос мачехи был таким естественным, а недоумение столь натуральным, что я просто восхитилась. Какова?! Ей бы на сцене театра блистать, сам Станиславский бы аплодировал и кричал:

— Верю-верю!

— Меня смущает недостаток одежды у кир Стефании. Всё же достойное приданое высокородной чётко указано в «Уложении о браке».

Я насторожила уши – что ещё за «Уложение» такое? Не тот ли это свод законов, который мне и нужен?

— Смею вас заверить, кир Пунта, количество туалетов Стефании даже больше, чем требует уложение.

— Количество, дорогая кир Васса, может быть и больше. Но вот качество этой одежды, которая юная кир продемонстрировала сегодня – явно неудовлетворительное!

— Кир Пунта, вы и так получаете в приданое больше, чем могли бы получить с другой невестой!

— Но и вы, кир Васса, получаете некоторые излишки! И это даже не одежда, которая рано или поздно износится! Мне кажется, вы обязаны побеспокоиться о достойных облачениях!

Дамы так увлеклись беседой, что кажется слегка позабыли про меня.

— Хорошо-хорошо, я жду вас завтра после обеда, дорогая кир Пунта!

По дороге домой Васса начала было скандалить со мной, но быстро прекратила. Я пообещала, что возле церкви кинусь молиться со слезами и воплями:

«Дорогой Всевышний, сделай так, чтобы я больше не росла! И мне так жаль, что кир Вассе придётся купить мне новое платье!»

— Как вы понимаете, кир Васса, я буду стараться, чтобы мои мольбы услышало как можно больше народу.

Васса, всё же, тётка с характером. Вздохнула, постояла минуту, сдерживая «справедливый» гнев, и достаточно спокойно сказала:

— Завтра после обеда мы обсудим твой гардероб с кир Пунтой. И не радуйся, как идиотка, Стефания. Уж мы побеспокоимся, чтобы твои платья являли собой образец скромности. Вряд ли они тебе понравятся. Если ты хочешь новый гардероб – он у тебя будет, детка. Болотного цвета и обязательно на вырост. Ты же ещё растешь, детка! — и она улыбнулась.

Если бы вся эта безумная история не касалась меня лично – я бы, возможно, даже восхитилась её характером. Хоть и гадина, но какая последовательная и хладнокровная! Умеет даже чужой выигрыш обернуть в проигрыш. Её бы в бизнес запустить – цены бы не было! Акула, а не высокородная дама! Но мне веселиться не приходилось.

Уже у самого дома я спросила:

— Кир Васса, а где у нас лежит «Уложение о браке»? Я хотела бы лично проследить, что с моим приданым всё правильно.

— Я пришлю тебе книгу после ужина.