Нигде справедливости нет!

— Надо провести ритуал изгнания! — изрекает так называемая маман.

Она посмелее короля будет, надвигается на меня вместе с мужиками. Руку ко мне тянет, скалится, лицо чумазое, ну вылитая демонесса.

— Чур тебя! Не приближайся! — топаю ногой.

— Сжечь! Ей ничего не поможет, — с видом знатока заключает король.

— Это крайние меры. Она же ваша супруга! — кладет руку на сердце старик в колпаке.

Пока они отвлекают меня своей болтовней. Со спины на меня накидывают сеть. Дергают. Лечу на пол. Ударяюсь коленями о холодный мрамор.

— Она осквернила священный вулкан! — король наконец-то занимает вертикальное положение.

На груди черное пятно, реденькая бородка обуглилась, кривые ноги дрожат.

— Я в глаза ваш вулкан не видела! Чушь не городи! — пытаюсь бороться с путами. И все равно огрызаюсь.

Но чем больше дергаюсь, тем сильнее запутываюсь. А мужики в латах дружно тащат меня к выходу.

— Это предательство короны! Сжечь ее!

Вот же заладил ирод!

— В одном согласна, не муж ты мне! И не король ты, так ходячее недоразумение! — руки в кулаки сжимаю. Дай те мне волю! Ох, я заставлю его пожалеть о каждом сказанном гадком слове в мой адрес!

Мой Игорек и то лучше качеством был. А этот король, как наказание за все мои прошлые грехи. Вот она кара меня настигла!

Но если я уже мертва, то, что они со мной могут сделать?

— Да ты! Ты…. — издает протяжный вой, и за спиной у него темно-синие крылья вырастают. И все его заклинило, дальше ни звука не произносит.

Точно бес! А еще меня ведьмой обзывает! А я всего-то пару раз таро раскинула, и то так, с девчонками по приколу.

— Ведьма! Быть беде! Она осквернила священные узы брака! Она призвала запрещенные чары! Ведьма в храме дракона! Сжечь! — кричат мне странные люди вслед.

Еще бы понимать смысл их слов. Мда… обезумевшая толпа не имеет мозгов. Один заводит, все подхватывают. Это неизменно.

Меня тащат по коридору.

— Варвары! Нельзя так с девушкой! Больно же! — пытаюсь докричаться до истуканов.

А они… начинают горланить:

— Святой вулкан защити! Огради от чар ведьмы! — и как молитву повторяют. От их ора уши вянут.

— Ай, больно же! Ступеньки! — вскрикиваю.

Ироды волокут меня вниз в сырое помещение. Не церемонятся.

— Кто такая? — вздрагиваю от гнусавого голоса.

Поднимаю голову. Надо мной возвышается огромный как скала седой мужик. Взлохмаченная борода по пояс, волосы в жизни расчески не видели.

— Супруга светлейшего короля нашего. Она казалась ведьмой!

Зачем я все это говорю? Меня все равно никто не слушает.

— Августина… чистая дева. Кто посмел осквернить?! Я давно говорю, нет доверия монастырям! — седовласый склоняется надо мной. Как на прокаженную смотрит.