А также процветание ворья и негодяев в самых верхах власти, — князь хотел что-то возвратить, но я резко прервал его: — Молчи! И слушай следующий вопрос! Кто из высших государственных чинов задействовал в вашей операции «Гром»? Говори кратко: дворянские титулы, имена, должности, их роли в этой операции.

Я достал из внутреннего кармана приготовленный блокнот. Он говорил быстро, я едва успевал записывать, приходилось переспрашивать. К счастью, список оказался коротким — всего в семь имен, и не принес почти ничего нового — полагаю об этих личностях был осведомлен князь Ковалевский.

Разве что кроме графа Огородникова — его я обвел карандашом и задал по Огородникову несколько дополнительных вопросов, потому как знал, что Ковалевский с ним пересекался.

После этого я понял, что пришла пора задавать главные вопросы.

Я прикурил новую сигарету — старая потухла на кофейном блюдце. Затем, пристально глядя, на князя спросил:

— Где все материалы по «Грому»?

Козельский зарычал, сдавив виски руками, видно этот ответ очень тяжело давался ему.

— Где?! — настоял я.

— В сейфе… Моем неприступном сейфе!.. На Белоглинной… — выдавил он под моим пронзительным взглядом.

— Ключи от сейфа сейчас при тебе? — я знал, что в его кармане звенели ключи, и были основания полагать, что князь всегда их носит с собой.

— Да… — скрипя зубами произнес Григорий Юрьевич.

— Назови числовые коды двери сейфа, — я подозревал, что помимо механического замка в его очень надежном сейфе предусмотрен замок, устроенный на эрминговых кодах. И я бы смог вскрыть, даже не зная код, но не хотелось тратить на это время — каждая лишняя минута в кабинете главы Ведомства может стать роковой.

Кое-как Козельский выдавил из себя восемь цифр. Я записал их на листик, хотя они и без того достаточно ясно отложились в моей памяти.

— Еще есть у кого-то документы или материалы по операции «Гром»? — строго спросил я.

— Должен донести сегодня Тодаровский последние. Все готово! Уже все готово! Завтра у всех вас будут большие неприятности, — Григорий Юрьевич попытался усмехнуться.

— Отлично. А теперь, скажи мне, где хранятся записи о твоих связях с британской разведкой и иными службами недружественных к России государств? — я не сомневался, что Козельский очень тесно связан с самыми серьезными людьми, представляющими британские интересы.

Но то, что князь как-то упорядоченно хранит подобные материалы, на этот счет имелись большие сомнения. Спросил в расчете на удачу.

И это сработало: Григорий Юрьевич, засопел, запыхтел, подкатывая к потолку глаза, затем произнес:

— Там же в сейфе… В папке «Конфе…». «Конфетти»… «Конфетти», черт! Все вы в понедельник будете гореть в аду! Никого не прощу! Сволочи! Лапотники! Быдло! — его затрясло.