Талия взяла свой эйхос и ровно в этот момент запищал эйхос Мышкина, лежавший на столе в беседке. Принцесса Ночи поспешила к нему.

— Ты смотришь сообщения князя?! — удивился Евклид Иванович.

— Разумеется, да. У Гены нет от меня секретов. И никогда не будет — я такого не допущу, — Талия рассмеялась, нажимая боковую пластину. На тускло светящемся экране всплыло то имя, которое баронесса ждала. Элизабет! Наконец-то, свершилось! После долгого молчания, английская шлюха все-таки ответила. Значит, она уже на крючке.

Талия сделала звук потише и, поднеся прибор к уху, включила прослушку.

Раздался голос с сильным английским акцентом:

«Хорошо, Гена. Мне по-прежнему интересна эта игра. Можно и у тебя дома, хотя твой дом навевает на меня неприятные воспоминания. Раз место встречи назначаешь ты, то день визита я выберу сама. Скорее всего это случится не раньше, чем через два-три дня. Когда именно я сообщу позже».

Утро преподнесло мне сюрприз, правда вряд ли он был приятным. Я заканчивал завтрак, попивая кофе и беседуя с Еленой Викторовной о ее предстоящей поездке за Майклом.

В этот момент в столовую ворвался встревоженный дворецкий. Еще с порога он сообщил:

— Ваше сиятельство, там вестовой от самого его императорского величества! Строгий такой! Срочно вас спрашивает! С императорским требованием!

— Саша! — испуганно произнесла графиня. — Что это может быть?

— Пусть подождет, — махнул я рукой и вернулся к своему кофе с печеньем.

— Извиняюсь, ваше сиятельство, он желает вас видеть сию минуту! Таково распоряжение, говорит! — Антон Максимович возвел палец вверх.

— Если ему так срочно надо, пусть войдет и прочтет, — небрежно сказал я, догадываясь, кто стоит за столь срочным посланием из дворца.

Неровно, но торопливо топая по коридору дворецкий удалился.

— Саша, ты с ума сошел, так императорского вестового встречать? — мама выглядела напуганной и в то же время сердитой.

— Не беспокойся. Я знаю от кого требование, — сказал я, с уверенностью, что интуиция меня не обманет. Хотя в явлении вестового в это время имелась большая странность.

Елена Викторовна хотела было что-то сказать, но в столовую ворвался молодой человек, в синей форме с аксельбантами и произнес:

— Вестовой его императорского величества барон Калюжный!

— Слушаю вас, барон, — сказал я, повернувшись в пол-оборота к нему.

— Как я понимаю, вы — его сиятельство, граф Елецкий Александр Петрович, — не дожидаясь моего кивка он продолжил: — Извольте выслушать требование императрицы, которое надлежит исполнить немедленно!

— Давай, — я глотнул кофе.