Один раз мы видели, как эту лужу переплывала немецкая овчарка, когда за кошкой гналась. Кошка тогда тоже плыла, и мы за нее очень переживали. К счастью, кошка спаслась, и собака вернулась обратно. Только вот сможет ли переплыть нашу лужу Марьяша?

– А чего ты стоишь? – кричим мы в ответ. – Спасай ребенка!

Соня подбежала к берегу, сделал шаг вперед, потом назад и спрашивает:

– Как же я его спасу?

– В воду лезь, быстрее! – кричим мы.

– Не могу! Я в одежде.

– Я стесняюсь! – Соня разревелась.

– Вот глупая! – крикнул Лешка и пошел в лужу. Снимать обувь было уже поздно. Марьяшка того и гляди, сейчас на глубину залезет и утонет.

И я последовал за ним. И хотя оба мы были в коротких шортах, все равно, пока Марьяшку поймали, пока из воды вытащили, а она сопротивлялась, вертелась и выскальзывала из рук, словно рыба, когда оказались на берегу, оба были мокрые с головы до ног.

– Получай! – вручили мы ревущую оттого, что ее выволокли из такого замечательного места, Марьяшу.

– Ой, – проревела Соня, – а что же я с ней с такой чумазой делать буду?

Мы только руками развели:

– Ну, это уже ты сама думай. Ты же нянька. А кстати, что это за ребенок? Где ты его взяла?

– Это наших новых соседей дочка, – ответила Соня. – Они меня попросили с ней понянчиться. А я уговорила их, чтобы нас погулять отпустили.

– Вот и погуляли! – засмеялись мы с Лешкой.

И вдруг Соня всплеснула руками:

– Ой, а это что такое? Куда вы ее трусы дели?

Ну и дела! Смотрим мы на Марьяшу, а на ней действительно трусов нет. Плачет она и к воде рвется. Уж очень ей в луже понравилось. А что? Вода теплая, грязь мягкая, погода хорошая.

– Она их в луже потеряла, когда мы ее вытаскивали, – предположил Лешка.

– Что же я теперь ее без трусиков поведу? – жалобно всхлипнула Соня. – Это же неприлично! Опять же трусики шелковые. Дорогие. Меня ругать будут! Скажут, не усмотрела. Мальчики, дорогие, достаньте мне трусы. Пожалуйста!

Что делать? Пришлось нам с Лешкой опять в лужу лезть и искать Марьяшкины трусики. Думаете, это так просто? Мы минут пятнадцать в луже как поросята бултыхались, пока не нашли эти несчастные трусы. Только если они были прежде белые и чистые, то теперь стали такие грязные и черные, что Марьяшка как их увидела, испугалась и разоралась еще сильнее.

– Бери свои трусы, – Лешка протянул находку Соне.

Та скривилась и брезгливо взяла их двумя пальцами.

– Фу! – говорит. – Какая гадость!

– Хочешь, мы их обратно выкинем, – говорит Лешка.

– Чего ты морщишься? – добавил я. – У тебя Марьяшка все равно еще грязнее.

А Марьяшка, пока все это время на солнышке была, обсохла, грязь на ней потемнела, и девочка стала похожа на чертенка. Черная пречерная. Соня на нее посмотрела и от досады даже по попке ее шлепнула.

– Горе ты мое луковое! Ладно, пойдем домой.