— Я отдаю тебе ее, — с жаром прервал его янки. — Я привык сражаться рядом с тобою и жить твоею жизнью. Скажи, что я буду делать без тебя?

— Будь по-твоему… едем вместе и будем по-прежнему делить с тобою худое и хорошее. Поклянись мне только, что ты ни в коем случае не спросишь меня ни о чем до той минуты, когда мне позволено будет открыть тебе тайну, которая принадлежит не одному мне, и объяснить тебе причины, руководящие моими поступками.

Боб сопровождал своего друга и ничего не желал знать. Какое дело до причин, побуждавших его действовать таким образом? Весело дал он Фреду требуемое от него слово и тотчас же побежал готовиться к отъезду.

Это было в то время, когда они расстались с маленьким отрядом махратов, который форсированным маршем отправился к Гатским горам на Малабарском берегу, чтобы сбить с толку полковника Лауренса и обмануть англичан относительно своих настоящих намерений.

Махраты, находившиеся под начальством Будры-Велладжа, назначенного великим моголом Дели субедаром Декана, скрылись в пещере Карли, близ знаменитых подземелий Эллора, и ждали того часа, когда наступит время играть предназначенную им роль. Маленький же отряд, который мы встретили вблизи озера Пантер, на вершине Соманта-Кунта, направился к Цейлону под предводительством Сердара, который повел его через непроходимые леса Травенкора и Малайялама. Он так искусно управлял своей экспедицией, что они добрались до самого сердца Цейлона, а между тем англичане, сделавшие этот остров местом склада съестных припасов и центром сопротивления против восставших индусов, совсем и не подозревали о приближении своих самых смертельных врагов.

План Сердара — наши привилегии повествователя позволяют нам, несмотря на молчание последнего, открыть его до некоторой степени — был в той же мере грандиозен, как и полон патриотизма. Гениальный авантюрист этот мечтал отомстить от лица Дюплекса и Франции англичанам за все их измены и, восстановив наше владычество в Индии, прогнать оттуда ее притеснителей. Восстала пока одна только Бенгалия, но стоило всем южным провинциям, входившим в состав прежнего Декана, последовать примеру их северных братьев

— и британскому владычеству наступил бы конец. Ничего не было легче, как добиться этого результата ввиду того, что воспоминания, оставленные французами в сердцах всех индусов восточной части полуострова, были таковы, что стоило дать малейший знак из Пондишери, и все они восстали бы, как один человек и изменили бы красным мундирам. Все раджи и потомки царственных семейств, опрошенные в тайне, дали слово стать во главе восстания, как только им пришлют трехцветное знамя и несколько французских офицеров для управления войсками.