Окраинные кварталы плавно переходят в степь. Ограничения есть законодательные. Так я, по крайней мере, могу объяснить, почему она не посещала Левант после нашей ссоры. Хотя, что за глупости, отъедешь на тридцать километров в Энисуэллу и прыгай.

С другой стороны, откуда я знаю, может, и посещала. Гунуа мог и солгать…

Минут сорок ехали без остановки, дорога чистая. Только несколько карет навстречу за всё время пронеслось. Где все люди, спросите вы? Если на окраине, впечатление, что прошёл зомби — апокалипсис, и все убежали на юг, то в центре города не протолкнуться! Тусовки в театрах и дворцах не заканчиваются даже утром. Мне так в гостинице и сказала горничная с таким восторгом, будто мечтает туда попасть с рождения. И целомудрить под надзором полиции, стреляя лишь глазками и хлюпая трусиками.

Проехав очередной мост, останавливаю карету прямо на дороге. По правому борту первые бедные районы.

— Вы уверены, сэр? — Спрашивает кучер, когда расплачиваюсь, сойдя со ступеней экипажа.

— Что — то не так? — Уточняю настороженно.

— Район рабочего класса третьей категории, сэр, — отвечает, озираясь по сторонам с беспокойством.

— Да, самое отрепье. Ничего не умеют, поэтому пашут за гроши. В этих кварталах не редки грабежи, особенно в вечернее время. Я не стал предупреждать, думал мимо едем, такие улицы даже полицейский патруль стороной обходит. Потому что грабят и их.

— Ого, — чешу затылок, оборачиваясь на тесные мрачные улочки.

— К тому же, по требованию вашему ни одна карета здесь не остановится, напротив, промчит лишь быстрее. Да скорее к ночи их и не будет здесь даже. Вижу, вы не знали. Поедем назад или дальше? Я вас точно ждать не стану, развернусь с вами или без вас.

— Езжайте, отец, — отмахнулся.

Секунды две помедлил кучер, мотнул головой с укором и щёлкнул поводьями.

Давай, давай, мне свидетели тем более ни к чему.

Удаляется стук копыт по вымощенной мостовой, и наплывает тишина. Спокойствие и некое умиротворение. Потому что городская суета доносится сюда едва — едва. Справа от главной дороги и начинается гетто с площади, по ощущениям будто привокзальной. На неё и двухэтажки надвигаются, словно сожрать хотят. Дома вроде как из красного кирпича, одни со следами облицовки, другие уже нет. Меж домов узкие улочки под теменью, потому как неровной высоты дома крышами оттопыренными наслаиваются. Похоже, там сверху ещё один район из крыш, по которым можно скакать, удирая от полиции.

На площади ни души, да и из ближайших окон свет не бьёт.

Но сейчас меня интересует стеклянная река, что проходит по правую руку, если встать лицом к площади. Набережная здесь, как и везде облачена в подобие гранита, ощущение складывается, что реку создали сознательно.