— Где анализ ДНК? Что глазами хлопаете?

— Четвёртое предупреждение!

Да завали ты уже свой рот.

— Вы помолвлены со знатный фелиской, по их обычаям это допустимо лишь в случае свершения совокупления! — Чуть ли не визжит тётка. — Далее, имеет свидетельство от Имиретты Огнепламенной, что вы овладели и ей. Вдобавок ректор левантского университета дала письменную жалобу, что вы и её, и дочь изнасиловали!! Три расы, три свидетельства!

Что рогатая сука слила меня, где можно, уже не удивляюсь… А вот по поводу того, что загнула хитрая меркантильная сука Кириан, я бы подробнее разобрался!

Но в первую очередь возмущает другое.

— Так, а гарпии тут причём? — Ахаю мне даже обидно.

— Скажите — ка суду уважаемый бастард, а не ваши ли дети летают там на Утёсе⁈ — Выдаёт тупая сука.

— Ложь! — Взвизгивает вдруг Кейти, злющая, как собака. — Коварный змей соблазнитель, привораживаешь ментальной магией кого вздумается!

— А ну точно! — Скалюсь в ответ злорадно. — Отличный же вышел следственный эксперимент в вашем саду, а, малышка?

— Подонок!! — Вскрикнула, не сдержавшись.

— Дочь⁈ — Ахнул второй судья с чернеющими глазами.

Загалдел зал, мол, на кол меня или повесить.

— Порядок в суде!!! — Раздаётся вдруг оглушающее над башкой, в мгновение заполоняя собою всё пространство и затыкая всех нас. Млять, аж в ушах зазвенело.

А вот и Сиригр голос подал. Не вытерпел.

Наступает гробовая тишина, только уже без магических заслонов. Все, похоже, в ужасе. Сидят, как перепуганные мыши. Даже судьи хлопают глазами и слюнки сглатывают, глядя на главного щенячьими глазами. Лишь Кейти продолжает бить беззвучная истерика.

Страха за себя нет. За Утёс. Раз они за ним наблюдение устроили, значит, добрались и туда! Вряд ли кто — то из своих сдал. Никто из жителей поместья не способен на такое. Иначе сердце моё будет просто в дребезги.

А Сиригр смотрит. Изучает мою реакцию.

Нихера я тебя не боюсь.

— Перед вынесением решения!! — Гремит насыщенным голосом главный, будто глотка у него, как у слона. — Слово предоставляется обвиняемому!!

Сжимаю зубы от боли в ушах, уже и броня золотая туда наплыла, защищая. Но я прогнал, ибо глухо становится.

Народ вокруг сидит с лицами перекошенными, терпит.

— Говорите слово, обвиняемый, если таковое имеется, — раздаётся тоненькое от старого судьи. — Последняя возможность высказаться. Помощница, утрите сопли и займите положенное место. Господин Кристиан к трибуне.

Калитка отъезжает сама, секунду медлю, вторую… выхожу, попутно разминая ноги.

В башке и мысли нет, прорываться с боем. Больше нет, потому что Утёс на прицеле. Мне никуда от них не деться. Прятаться всё равно не стану. Этот долбаный геморрой не для меня.

Шатур, мужик прости.