Сколько у обоих радости в глазах, какого-то восторга. Женя, оказывается, тоже умеет удивляться, искренне восхищаться, быть большим ребенком, а не только суровым боссом с вечным изломом в брови. Но какой же Пашка молодец. Не боится, не теряется, наоборот, полон энтузиазма и любопытства. Жаль, папы здесь нет.

— Ой, — и скорее полезла в сумку, она ведь обещала ему написать.

А Соколов сейчас же нахмурился. Теперь каждый ее контакт с телефоном вызывает бурю негодования внутри.

— Может, все рабочие вопросы оставишь до приземления?

— Это не по работе, — быстренько набрала отцу сообщение, а заметив напряженный взгляд Евгения, поспешила успокоить, — я папе пишу.

Он же при тебе просил оставаться на связи. Что-то не так? — положила телефон на столик.

— Да ты от любой моей смс-ки дергаешься.

— Ты думаешь, мне пишет кто-то конкретный? — усмехнулась. — Например… Сотников.

— Какой еще Сотников?

— Тот самый, сын дяди Коли.

— А он может тебе написать?

— Может, — пожала плечами, — если захочет.

Этот хочет, еще как хочет гнида лесная. Недаром они вдвоем о чем-то шушукались, пока он был занят Пашкой.

— Надеюсь, ты с ним не планируешь заводить дружбу?

— Жень, тебя, кажется, заносит не туда.

Хотя, Лиза слукавила. Саша ей как раз написал, когда они были в дороге. Но рассказывать об этом Соколову, по понятным причинам, не стала. Он однозначно начнет психовать, ибо вдруг превратился в ревнивца, а она не обязана перед ним, в общем-то, отчитываться или спрашивать разрешения, с кем можно «заводить дружбу», а с кем нет.

— Возможно, — одернул белоснежный свитер.

Да уж, с небольшой щетиной, отросшими волосами, которые начали слегка виться, в белой кофте и синих джинсах он выглядит божественно.

И как же он прекрасен, когда выключает «большого босса». Ведь ей нужен именно такой мужчина — простой, приземленный и главное, умеющий слушать. Просто, с другим она и не сладит, либо в итоге прогнется, либо снова сбежит. Жизнь в тайге ее сделала сильнее физически, но, увы, не морально. Морально она по-прежнему уязвима. Вот даже сейчас, Соколов нахмурил брови, начал проявлять признаки ревности, а ей бы уже подскочить и сбежать куда подальше, лишь бы не тратить силы на выяснения или оправдания. Вывод из этого всего один — толстой шкурой она так и не обросла, Женя в свою очередь так и не научился гибкости.

Полет меж тем прошел идеально… они успели и поужинать, и поваляться, и посмотреть мультики. Правда, Лиза все боялась, что малыш испачкает мебель или сломает пульт, которым взялся единолично командовать. К счастью, все осталось в целости и сохранности, а под конец полета, когда командир сообщил о готовности к снижению, Паша сам забрался в свое кресло, пристегнулся и сложил ручки на коленях.

И вот… самолет плавно вошел в толщу облаков.