Но не проще было бы их всё же убить? Меньше врагов — проще завоевать.

— И когда только ты успел стать таким кровожадным? — усмехнулся я, отрезая конец ракеты. — Всё зависит от того, каких целей мы хотим достичь и кем хотим остаться по достижению этих целей. Если твоя цель господство во всём мире — убивай столько людей, сколько хочешь, но в конечном итоге ты станешь злом номер один, которого захотят устранить во имя «мира». А если ты сражаешься за мир — то будь готов к тому, что на твоём пути будут невежественные глупцы, которым этот мир не нужен, просто потому что их мир — это крошечный островок их Рода. И тогда тебе тоже придётся убивать, но нельзя переходить границу — иначе ты уже ничем не будешь отличаться от тех, кто убивает ради господства и просто потому что хотят.

— Это… — он задумался. — Какой-то непростой выбор. С одной стороны ты становишься злом, и с другой стороны тоже, но лишь мотивы разные. Словно… есть некоторая золотая середина, которую невозможно достичь.

— Почти, — кивнул я. — Для своих я всегда буду своим, а для врагов — чужим. При условии, что не перейду границу и не совершу что-то такое, что переведёт меня в разряд, когда для своих я чужой, а для чужих — свой. Но при всём при этом я буду считать, что я — золотая середина, так и не поняв, что уже давно на одной из сторон.

— Понял, — ответил он. — Главное — ставить цели и не забывать оглядываться назад, чтобы убедиться, что ты не сошёл со своего пути. И всё же, — Гриша улыбнулся. — Роду полезно было увидеть эту твою сторону. Они любят тебя, уважают и знают, что ты силён, но им не хватало увидеть твоих эмоций. Признаться… я почувствовал трепет в сердце, когда увидел, как ты разбираешься с врагом Рода. Но в то же время… я ощутил желание убивать. Мне захотелось расправиться с ними здесь и сейчас. Уверен — многие тоже это почувствовали. Это ненормально? — он посмотрел на меня.

— Отнюдь, — я улыбнулся. — На ваш дом напали и вы злитесь. Это вполне логичная эмоция. Я тоже злюсь, просто не показываю этого. Время, чтобы выплеснуть злость ещё будет. Главное направить свой гнев в правильном направлении.

Хоть я и постарался передать Грише своё мировоззрение, но сомневаюсь, что в его возрасте возможно осознать это в полной мере. За время своей жизни я встречал много людей, что стремились к той или иной цели, попутно становясь теми, кого презирали.

— Гриша, собери все кристаллы, что у нас есть и оставь их в моей комнате, — я закончил с ракетами снаружи и пошёл ко входу во двор замка. — С ракетами надеюсь управитесь сами. Детонаторы я обезвредил, но всё же будьте осторожны.

— Хорошо, брат. Всё сделаем. Не переживай и займись спокойно делом, — ответил он.

Мы разделились. Гриша побежал выполнять моё поручение, а я в кузницу.