Смоленские сыщики столпились у карты и долго спорили между собой. Потом объявили голосование. Победила версия, что убийца может прятаться на тех улицах, где полиции труднее наблюдать за порядком. В первую очередь на подозрении четыре протекающих через кремль ручья: Пятницкий, Резницкий, Георгиевский и Зеленый. По их берегам тянутся ряды неавантажных строений, с птичниками, банями, сараями… Часть из них стоят брошенные или пустые. Там и надо искать.

В результате у полицмейстера провели совещание, на котором собрались приставы Первой и Второй частей и чины сыскного отделения. Решали вопрос, как ловить убийцу. Приставы постановили усилить ночные обходы, привлечь караульщиков, сторожей и дворников, раздать всем обывателям приметы разыскиваемого. Лыков отобрал четвертной билет у Ткачева и вручил его Гепнеру. Честно говоря, более всего он рассчитывал на деньги. За двадцать пять рублей у человека, который знает и молчит, должно проснуться желание заговорить.

Допрос быстро дал результат. Владелец ссудной кассы Левон Бодрецов опознал в арестованном продавца колье и перстня. Сторож с Александровской улицы показал, что видел жмуда в ночь убийства Мапететт поблизости от ее дома. Медицинское заключение о том, что убийца чрезвычайно высокого роста, добило Вячиса. Он сознался, что зарезал женщину по приказу Зарако-Зараковского и получил в награду ее драгоценности. А вместо себя подставил гостя кокотки, подвернувшегося под руку. Вячис сам налил в вино «малинку», полученную от поляка. И брызгал потом на бесчувственное тело Азвестопуло кровью погибшей. Да, они искали затем какие-то бумаги, но спешили и не нашли их. Зараковский велел сжечь дом через несколько дней – пусть бумаги сгорят вместе с ним. Но приехал сыщик из Петербурга, повернул вспять так хорошо обстряпанное дело, и пожар запоздал.

Глава 10. Возвращение домой отменяется

Восемнадцатого мая Лыков сидел в номере и читал газеты. Он был доволен собой. Сергея окончательно обелили, настоящий убийца схвачен и дал признательные показания. Можно ехать нах хаузе.

Газетные новости, как всегда, удручали.

Родной Департамент полиции издал циркуляр о слиянии охранных отделений с губернскими жандармскими управлениями. Сразу восемь «охранок» были ликвидированы. Остальные пока уцелели, но Джунковский определенно собирался к концу года прикончить их все, кроме трех законных – Петербургского, Московского и Варшавского. Генерал-майор царской свиты, а вреда от него больше, чем от всех террористов, вместе взятых…

В столице, чуть не под лыковскими окнами, Морское министерство открыло и торжественно передало городу памятник миноносцу «Стерегущий», чей героический экипаж так отличился в бесславной войне с японцами.