– Зачем полезли ко мне?! Напугали! Всё это из-за вас!

– Но вы же сами сказали, что передумали…

– И что? Нужно набрасываться на меня и пугать?! Вы дикарь, Флоси!

– Но я хотел сделать вам предложение…

Это стало последней каплей. И меня прорвало. Причём в этот момент я совершенно забыла о том, что Еженика уже вышла замуж. Меня вывел из себя идиотизм ситуации. Прежний испуг сменился злостью.

И теперь я с остервенелым удовольствием изливала её на соседа. Высказала всё, что о нём думаю. Он даже опешил от неожиданности.

А я начала выбираться из грязи.

Отпускала она неохотно.

Ладони скользили, не находя опоры. Что-то брызнуло мне в лицо, заставив отплёвываться.

Наконец я сумела подняться на ноги и окинула себя быстрым взглядом. То, что было мне доступно.

Впрочем, и этого оказалось достаточно, чтобы сделать правильный вывод.

Испачканное платье, руки по локоть в грязи, растрепавшиеся волосы.

В общем, это было полнейшее фиаско.

К тому же сумочка улетела в неизвестном направлении. Я досадливо сдёрнула шнурок с запястья и зашагала мимо остолбеневшего Флоси.

– Отведите меня туда, где можно привести себя в человеческий вид! И поживее! – велела ему.

Не дожидаясь ответа, пошла вперёд.

– Ты всё равно будешь моей, – услышала позади восхищённый шёпот.

– Обойдётесь! – бросила через плечо.

Злость придавала сил и уверенности. А злилась я на всех и на всё. На эгоистку Ежу, которая выдернула меня сюда из привычной жизни. На Флоси, которого так не вовремя одолели матримониальные потуги. На эту гадскую сумочку и гадский пруд.

Злость придавала сил. Я шагала вовсе не так, как полагается благовоспитанной барышне. Но сейчас мне было на это глубоко наплевать.

Я прошла мимо косарей, застывших и недоумённо наблюдающих за моим эпохальным возвращением с прогулки. И даже пыхтевший позади Флоси не вывел их из оцепенения.

Остановилась я у крыльца господского дома. Злость ушла в движение, сменившись глухим, тлеющим внутри раздражением. И ещё усталостью. Мне хотелось привести себя в порядок и убраться отсюда поскорее.

Или просто убраться.

А руки можно и в речке помыть.

– Велите подать мою коляску! – обернулась я к Флоси. – Я уезжаю.

– Вы не можете уехать, Еженика, – беспардонно сообщил мне он.

– Это ещё почему?! – взвилась я и, забыв о грязи, упёрла руки в боки.

– Ваша лошадь у кузнеца.

– И долго она там пробудет?

Флоси пожал плечами и оглянулся на мужичонку, который уводил моего Ерона со Стрелкой, а теперь стоял у входа в дом, ожидая барских приказаний.

– Сколько Зидан провозится? – спросил у него Дунгаль.

– Два-три часа, может, больше, – быстро ответил мужичонка, изо всех сил стараясь не пялиться на меня.

– Сколько?! – удивилась я.