Огонёк парил в сантиметре над пальцами Дунгаля, не улетая и не причиняя ему вреда.

– А ты так умеешь? Могу поспорить, что нет.

Он снова щёлкнул, и пламя перелетело на свечку, стоящую на столике. В комнате тут же стало светлее.

Дунгаль задвинул занавески. И моя слабая надежда, что кто-то при свете сможет увидеть постороннего в моей спальне, растаяла.

– Нам не надо привлекать внимание к твоей комнате, не правда ли? Нам с тобой не нужны свидетели. Ты умрёшь в одиночестве, видя приближение смерти, чувствуя её на своей коже, задыхаясь от крика, но тебя никто не услышит.

Флоси снова хихикнул и потёр ладони, словно ребёнок, задумавший отличную проделку. Затем он развёл руки в стороны, одновременно рисуя ими узоры. Так быстро, что я даже не успевала рассмотреть, какие знаки он использует.

Дунгаль прав, мои скромные умения и в подмётки ему не годятся.

Обрисовав руками круг, Флоси хлопнул в ладоши.

– Ну вот и всё, моя милая Ежа, теперь то, что происходит в этой комнате никому не слышно. Можешь кричать, сколько влезет.

Дунгаль склонился надо мной, и я рефлекторно съёжилась, ожидая самого худшего. Однако он лишь развязал концы жгута на затылке.

Кляп я выплюнула сама. Во рту было ужасающе сухо, в горле першило, но возможность вдохнуть полной грудью принесла мне некоторое облегчение. Я даже почувствовала надежду, что всё-таки сумею освободиться. Пока не знаю как, но обязательно придумаю. Ведь я тоже не лишена силы. Нужно лишь, чтобы Флоси ненадолго оставил меня одну.

– Ну чего же ты? Кричи! Вопи во всё горло! – он выглядел слегка разочарованным.

Однако я не собиралась идти у него на поводу. Судя по тому, что Дунгаль больше не стремился понизить голос, он действительно сделал мою спальню непроницаемой для звуков.

Кричать бесполезно.

Я спросила о другом.

– Зачем ты убил моего отца? – горло саднило, голос скрипел, как ржавое колесо у телеги, однако я продолжила: – И Арну. Что они тебе сделали?

– Ненавижу вашу семейку, – выплюнул Дунгаль, даже не задумавшись. – Живёте тут такие никчёмные, ходите по нашей земле, дышите нашим воздухом.

– Что? Каким ещё вашим воздухом? – теперь он по-настоящему меня удивил. – Эту усадьбу построил мой дед…

– На нашей земле, – перебил меня Флоси. – Она принадлежала моим предкам сотни лет.

Здесь располагались наши места силы. Мы пробудили магию земли и воды. Думаешь, почему на заливных лугах такая трава? Сама уродилась? Нет, это труд многих поколений. А вы захапали всё себе и даже не обращали внимания на мои справедливые притязания!

– Какие притязания? Ты просто хотел жениться на мне.

– Чтобы после смерти твоего отца всё перешло твоему мужу. Но даже здесь ты умудрилась мне подгадить и выскочила за этого докторишку, – Флоси скорчил гримасу, и я не удержалась.