В лучшем случае меня приняли бы за служанку в поисках работы, в худшем – за побирашку и спустили по белоснежным мраморным ступеням.

На одной из створок крепилась золочёная дощечка (а может, и золотая) и рядом с ней на цепочке небольшое било, похожее на золотой пестик. Я стукнула им по дощечке пару раз. Звук был довольно тихий и какой-то невнятный. Я уже приготовилась ударить сильнее, как дверь тяжело отворилась, и из неё вышел высокий мужчина в чёрном фраке.

– Чего желает госпожа? – поинтересовался он вежливо, одним взглядом оценив мой социальный статус. Точно спустили бы с крыльца в старом платье.

– Передайте, пожалуйста, Лодине Вигери, что её желает видеть госпожа Ленбрау.

Ещё один оценивающий взгляд, и дворецкий распахнул дверь на всю ширину, приглашая меня войти.

– Прошу следовать за мной, – позвал он и неспешным шагом пошёл впереди.

Скорость была ровно такой, чтобы я не отстала и при этом вдоволь налюбовалась роскошным интерьером.

Из холла вела широкая лестница, опоясывая весь второй этаж. Хозяин мог сверху наблюдать за прибытием гостей, оставаясь при этом на высоте и незамеченным до самого последнего момента.

Ступени покрывала белая ковровая дорожка. Интересно, какой штат прислуги держит мэр? Здесь только на лестницу нужно человек десять. А если на улице дождь?

Росписи на стенах я рассмотреть не успела, слишком уж поразилась белым ковром. А дворецкий уже миновал холл, пройдя слева от лестницы, и привёл меня в гостиную, которую в этом доме, уверена, называли «Сиреневой».

– Обождите здесь. Я узнаю, сможет ли госпожа Лодина вас принять, – и ушёл.

Я осталась одна. И наконец смогла выдохнуть – первый этап моего плана выполнен.

Мне удалось попасть внутрь. Теперь осталось убедить Лодину, что я пришла не просить её о помощи, а помочь ей самой.

Я поставила прихваченную с собой корзину на круглый стол, расположенный ровно по центру гостиной. Матовая столешница была единственным, что вырывалось из сиреневой гаммы.

Всё остальное – обивка дивана и стульев, тяжёлые портьеры и газовый тюль, тканые обои, украшения люстры – было разных оттенков сиреневого. От совсем бледного, почти голубого, до насыщенно фиолетового.

И надо сказать, что вкус того, кто занимался интерьером этой комнаты, мне определённо нравился.

Пусть гостиная и выглядела немного напыщенно, но всё же она находилась в доме мэра. Не думаю, что здесь приветствуется простота и естественность.

– Сиреневая гостиная – первая комната, которую мне доверили обставить по собственному вкусу, – раздался у меня за спиной голос Лодины. – И единственная. Мачеха сказала, что вкуса у меня нет, и велела всё переделать.

Я обернулась. Лодина, идеально причёсанная, одетая словно на выход, стояла в дверях гостиной.