С какой периодичностью и в каких количествах вывозилась добыча, Глеб не знал. Рабочих в такие тонкости не посвящали, хотя интерес у них, конечно же, имелся.

На входе в офис, у самой двери под окном сидел лопоухий парень в теплой куртке. Он дремал, обнимая свое помповое ружье с такой нежностью, как будто это была его любимая женщина. Но стоило только Глебу подойти к калитке, как он поднялся, с недовольным видом зашагал к нему.

Глеба сопровождал охранник из лагеря, на него лопоухий и смотрел. С ним он и поздоровался. Каторжника он, казалось, даже не замечал.

— Вот, на выписку кандидат, — сказал угрюмый тип с плохо выбритым подбородком, кивком показав на Глеба.

— Обыскивал? — Лопоухий зевнул, прикрыв ладонью рот.

При этом он едва не выронил ружье. Глеб усмехнулся. С такими вояками сладить будет нетрудно.

— Так это, тебе надо, ты и обыскивай, а мы тут не боимся.

— Так и мы не боимся, но сейчас надо, — лопоухий показал на черный джип, нос которого выглядывал из-за охраняемого здания.

— Что, приехали? — оживился угрюмый."

"Он велел Глебу опереться о столб, расставить ноги, ощупал его с головы до пят.

— Чистый!

Глеб снова усмехнулся. Облажался пес цепной: не нашел вложенную в рукав заточку.

— Ничего, сейчас загрузим, — усмехнулся лопоухий. И насмешливо глянув на Глеба, спросил: — Домой собрался?

— Да надоело, устал. Год отработал, сил больше нет.

— Год это много. И денег много. Как же ты домой их повезешь, если устал?

— Ничего, как-нибудь…

— Ну, пошли!

Лопоухий подвел Глеба к зданию, оставил его у двери, а сам вошел внутрь. Вернулся минуты через три.

— Это, начальник сейчас занят… — усаживаясь на свою скамейку, сказал он. — Через час освободится… Ты это, хорошо подумал? Может, еще поработаешь? Нам люди сейчас позарез нужны.

— Я бы поработал, да говорю же, сил нет.

— Ты все равно подумай, тебе же лучше будет, — зевнул охранник.

— Чем лучше?

— А денег больше увезешь! Мы тут недавно мужика на станцию отвозили, когда в поезд его сажали, знаешь, как он нас благодарил! А знаешь за что? Он год отработал, домой захотел, а мы его отговорили. Так он еще два года отпахал. Знаешь, какой ему коэффициент накрутили! Песня! Он домой двести тысяч увез!.. Меня жаба чуть не задушила… Ну так что, подумаешь?

— Подумаю.

Глеб думал, пока начальник приисков не вызвал его к себе. Это был толстый мужик с жабьими глазами и бульдожьими щеками. Он попросил Глеба не уезжать, но получил твердый отказ.

— Ну, смотри! Сам захотел! А насильно тебя здесь никто держать не станет.

Он отправил Глеба во двор, минут через двадцать снова вызвал к себе, подал ведомость, заставил в ней расписаться. Выдал на руки тридцать шесть тысяч долларов крупными купюрами и велел идти за вещами.

— И поторопись, через полчаса выезд.