А в прокуратуру он скольких своих людей протолкнул…

— Да какой уже вечер, Юра? Ночь уже…

Яну всегда удивляла способность отца запоминать имена и лица людей. Увидел человека, узнал, как зовут, и запомнил намертво.

— Там все в порядке? — капитан кивнул в сторону пляжа, в темноте которого можно было разглядеть людей.

— Абсолютно.

Наряд повернул в одну сторону, а отец повел Яну в другую, к машинам, которые стояли у памятника красным военморам. Время действительно уже позднее, отдыхающие все еще сновали по набережной, но воспринимались они как бесплотные тени.

— Тихо как! — вроде как бы невзначай сказал отец. — И спокойно!

— Ну, спокойно, — Яна косо глянула на него. Она-то знала, что неспроста он завел этот разговор.

— Уличная преступность минимальная, можно ночью весь поселок насквозь пройти, никто не тронет.

— А меня вот угораздило! Такая вот я у тебя непутевая!

Яна глянула на отца так, что у него отпала всякая охота читать морали.

— Ты у меня самая лучшая! — обняв дочь за плечи, сказал он.

Он сам открыл дверь, помог девушке сесть в свой «Мерседес», устроился рядом.

— Этих уродов утопят? — спросила она, когда машина выехала на главную в поселке улицу.

Отец многозначительно промолчал. Приговор уже вынесен, и он будет исполнен, Яна могла в этом не сомневаться.

— Они же не успели… — нерешительно сказала она.

К ненависти к насильникам примешивалась и жалость к ним. Они хоть и уроды, но люди.

— А если бы успели?

Яна пожала плечами. Эти скоты действительно могли успеть, и ее бы сейчас выворачивало наизнанку от омерзения и ненависти. С ней они не смогли, а кого-то изнасилуют. Нет, таким подонкам не место на этом свете.

И все равно, убивать — это слишком.

— А может, их самих бабами сделать? Ну, обрубить там по самое некуда…

— Обрубить и отпустить?.. А они вернутся. И отомстят. Нельзя оставлять врагов за спиной.

Яна вздохнула. Демон и Болото хоть и выродки, но все-таки люди, а их смерть будет на ее совести. Она же довела дело до крайности. Сразу надо было позвонить отцу.

— Нет, если ты скажешь, их отпустят, — сказал отец.

Яна резко глянула на него. Его явно удивил этот ее взгляд.

— Что такое, дочка?

— Может, я у тебя и непутевая, но не дура. И не надо меня лечить! Я тебя знаю, ты их не отпустишь!

— А ты все равно скажи, — усмехнулся он. — Ты скажешь, а я не сделаю. Но тебе все равно станет легче."

"— А кто тебе сказал, что мне станет легче? Я хочу, чтобы их убили. И пусть их убьют!

Отец обнял Яну за плечи, привлек к себе.

— Этого хотеть не нужно. Но если так надо, то пусть так и будет.

— Пусть так и будет, — кивнула девушка.

— И не раскисай.

— Не раскисаю.

— Ты моя наследница, ты должна быть сильной и жесткой. Если вдруг со мной что-то случится, тебе придется рассчитывать только на себя.