Раньше на Стаса ставил, а сейчас на тебя… Они со Стасом отца убили. А потом Дика подставили.

— Как они его подставили?

— А ты не знаешь? — удивилась Яна.

— Слышал, что у вас в доме автомат нашли.

— А как он там оказался?

— Подбросили!.. Кто-то перелез через забор, подкрался к дому…

Яна вдруг подскочила, нависла над Глебом, пристально глядя на него. Уж не думает ли она, что это его рук дело?

— Я бы не сказал, что у вас там проходной двор, — сказал он. — Камеры, колючка, сигналка, собаки. Забраться можно, но как обратно? Тут и собак валить надо, и охрану. Незаметно не уйдешь…

Глеб знал, о чем говорил, поэтому голос его звучал уверенно.

Не просто было подобраться к дому Газаровой и взять его штурмом; если бы не боевой опыт, у них с пацанами ничего бы не вышло.

— Когда автомат подбрасывали, не было еще собак. И камеры не работали. Мы еще только собирались въезжать в этот дом.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Глеб.

Он точно не подбрасывал автомат, поэтому не мог упрекнуть себя во лжи. И к убийству Дика он не имел никакого отношения, хотя очень хотел встретиться с ним на узкой стежке, даже стремился к этому.

— И то, что мы с Диком собираемся переезжать в новый дом, не знал… — вслух подумала Яна.

Она легла на бок, обняла Глеба.

— Откуда я мог это знать?

— А Стас знал, он и Дика подставил, и меня подставить хотел. Если бы Дик не взял вину на себя, меня бы тоже посадили и там в камере и порешили бы. Мне, наверное, очень повезло. Или Скиба нарочно меня выпустил? Может, он что-то задумал, выжидает? Смотрит, как я себя поведу. Я ведь теперь должна заниматься только своим бизнесом, и больше никакого криминала.

— Это плохо?

— Не знаю. Я осталась за отца и должна продолжать его дело.

Но я не хочу. Мне страшно… Ты это хотел узнать? — вдруг встрепенулась она.

Глеб уже привык к этим переменам в ее настроении — то тепло, то холодная вьюга; то ласковый ветерок, то норд-ост…

— Опять меня в чем-то подозреваешь?

— А вдруг это Скиба послал тебя следить за мной!

— Мы с ним настолько плотно не работаем… Да и не работаем уже… Не хочет он больше… Задания он мне не давал, и я не слежу за тобой… А если ты хочешь выйти из дела, то я… — Глеб запнулся. — Я даже не знаю, что сказать. Еще скажешь, что я выталкиваю тебя из дела.

— А ты хочешь, чтобы я вышла?

— Хочу… У тебя есть свой законный бизнес, им и занимайся. Наплюй на всех.

— И на отца?

— А отец хотел бы, чтобы тебя удавили в тюремной камере?

— Нет.

— Может, он мечтал о том, чтобы тебя пристрелили на улице как бешеную собаку?

— Нет!

— Тогда какие сомнения?

— Но мне нужна охрана. Мне нужна крыша.

— Это не ко мне.

— А как же твое «Содействие»?

— Ну, я подумаю об этом…"

"Глеб уже и сам охладевал к своей идее. Слишком опасно брать под охрану местных бизнесменов.