— А выяснится?

— Мы работаем в этом направлении, — совершенно серьезно, без всякой насмешки сказал Скиба.

Только Яна ему не верила. Она уже точно знала, с кем имела дело. И жаль, что у нее не было возможности воткнуть нож в горло этому выродку. Хотела бы она отомстить за отца, но не было ножа. Да и боялась она за себя. Или она всегда была такой трусихой, или ее действительно опустили здесь, в тюрьме… Опустили, сломали…

А еще свобода ей светит, и она не хотела лишиться надежды на чудо.

— В общем, ситуация прояснилась, твоей прямой вины в произошедшем нет, так что сегодня будешь на свободе.

Скиба вызвал к себе опера, который и сопроводил Яну в камеру изолятора временного содержания.

Спускаясь по лестнице, она думала, что ее ждет общая камера, где у нее просто не будет шансов дожить до вечера. Но ее сопроводили в холодную, но привычную и безопасную «одиночку».

Глава 20

Время неумолимо и беспощадно. Яна помнила, как подъезжала к зданию РОВД, когда погиб Дик. Охрана, эскорт, почет, уважение. Сам Скиба перед ней на цырлах стоял. А сейчас она никто. И звать ее Никак. Тот же Скиба выставил ее за дверь, считай, пинком.

Ни машины, ни охраны. И сама она как в воду опущенная. Или просто опущенная. Лохматая, неряшливая, синяк под глазом. Костюм на ней спортивный, фирменный, но грязный после общения с ментовскими наседками. И теплой куртки у нее нет, а на улице холодно, ненастно. Как бы за наркоманку не приняли.

Яна нервно осмотрелась по сторонам и, вжав голову в плечи, рванула прочь от проклятого здания.

Чтобы добраться домой, ей нужно дойти до стоянки такси, сесть в машину и взять курс на восточную окраину города. Но там, дома, ее могли ждать.

Да и опасно там. Тот же Кайманов запросто мог повторить свой «подвиг».

Яна поступила проще. Она отправилась на свою старую квартиру. До Морской улицы рукой подать, а женщина, которая убирается в квартире, живет в соседнем доме. Ее телефон есть у охранника, Яна позвонит, и она принесет ключи. Это не должно занять много времени.

Но как она покажется на глаза охранникам? Что, если ее примут за какую-то бомжиху? Она должна была думать о своей безопасности, смотреть по сторонам, чтобы не прозевать киллера, но мысли о своей внешности если не блокировали, то как минимум сковывали инстинкт самосохранения.

Навстречу ей прошли парень с девушкой, она заметила, как они переглянулись, сколько ехидства и пренебрежения было в их ухмылках. Яна едва сдержалась, чтобы не заорать им вслед.

— Тебе не холодно? — послышался вдруг знакомый голос, и на плечи опустилась теплая кожаная куртка."

"Это был Кайманов, но Яна даже не повернула к нему головы. И внимания он ее недостоин. Да и синяк у нее под глазом.

— Не холодно! — она тряхнула плечами, скидывая куртку.