— Ты не Дик! И никогда им не будешь! Ты меня понимаешь?

— Не надо злиться.

— Я не злюсь. Я ставлю тебя на место. Ты же не лез в постель к Стасу? — усмехнулась она.

— Э-э…

— Что будем делать со Скибой?

Яна резко сменила тему, и Гяур вздохнул с облегчением. Он и сам понимал, что влез в запретные дебри.

— Ну, с ним надо вопрос решать.

— Как?

— Компромат нужен. Хорошо бы скандал с шалавами сообразить. А еще лучше на взятке его зацепить. У ментов там своя служба безопасности, если Скибу повяжут, работать он не будет. Нам бы погоны с него снять.

Яна включила свет и, поощряя Гяура, улыбнулась.

Движением руки велела ему подняться со своего места, подошла к нему, мягко, если не сказать, нежно взяла его пальцами за лацканы куртки, заглянула в глаза.

— Ты классный парень! И ты мне очень нужен! Но спать со мной ты не будешь! И не раскатывай губы!.. Ты меня понял?

Гяур кивнул, покорно принимая ее волю.

— Тогда вперед. Я хочу поговорить с киллером!

— Не вопрос!

Но с киллером Яна так и не поговорила. Его вели в дом, когда вдруг появились менты. Гяур и понять ничего не успел, как оказался на земле лицом вниз. И его людей ретивые спецназовцы обездвижили по всем правилам науки.

Киллер был связан по рукам и ногам, лицо ему разбили в хлам еще в Каюровке. Одно это позволяло ментам задержать Яну и ее людей за истязание и похищение. И ее задержали.

Бить ее не стали, мордой в грязь не ткнули, но в отделение милиции доставили. А потом в изолятор временного содержания. Уж лучше бы ее увел с собой Глеб…

Глава 19"

"Залитый солнцем берег, теплый песок под ногами, посеребренное море до самого горизонта. Тело нагрелось на солнце, нужно срочно искупаться, но море почему-то убегало.

Яна шла к нему, а оно с издевательским шипением отступало, как при гигантском отливе. И чем быстрей она шла, тем быстрей оно убегало…

— Эй, подъем! — донесся откуда-то из-под земли голос.

И Яна больно ударилась ногой об оголенный, обросший ракушками камень. Ударилась и проснулась.

Над ней возвышалась какая-то толстая женщина с дикими, выпученными глазами. Грязные спутанные волосы, отечное лицо, синюшный нос. Она стояла перед Яной, уперев руки в бока, и дышала на нее сивушным перегаром.

— Белены объелась? — Яна резко поднялась со своей койки, давая понять, что страх ей неведом.

Но тут же со своего места поднялась еще одна соседка по камере — высокая и худая как швабра женщина. Эта каланча с мышиным носом и лошадиной челюстью смотрела на Яну спокойно, но сосредоточенно. Она не имела к новенькой никаких претензий, однако готова была вцепиться ей в волосы.

— Какого хрена ты здесь разлеглась? — брызгая слюной, спросила толстуха. — Кто ты такая?

Яну закрыли в этой камере поздней ночью. Арестантки спали, когда она вошла, будить она их не стала.