Известие о смерти Керимова было неприятным сообщением, но из-за этого он не собирался убиваться, а тем более плакать. Габышев был внешне спокоен. Конечно, прискорбно, что был убит их товарищ. Но это печальное событие не должно его касаться. Он все равно завтра улетит и, возможно, больше не вернется сюда никогда. А убийца совершает свои ритуальные убийства только в день встречи выпускников.

— Габышев, — позвал его один из полицейских, и он поднял голову, услышав, что его зовут.

В соседнюю комнату он вошел, сохраняя внешнее хладнокровие. За учительским столом сидел Ахмедов.

В этом кабинете вместо обычных парт были столы, и за первым из них сидел Дронго. За другим, в среднем ряду, расположился Эдгар Вейдеманис. Дронго оценил внешние данные вошедшего. Высокий — он был почти такого же роста как сам Дронго, — красивое мужественное лицо. Чем-то он действительно был похож на Грегори Пека. В свое время это был один из любимых актеров Дронго. Только у американца были спокойные, вдумчивые глаза. А у этого — глаза нашкодившего кота. Похоже, что больше всего на свете он любил себя.

— Здравствуйте, — сказал Габышев, устраиваясь без приглашения за соседним столом.

 — Здравствуй, Ахмедов, — кивнул он майору национальной безопасности, обращаясь к нему на «ты». Он, очевидно, сразу хотел все поставить на свои места.

— Вы Владимир Габышев? — уточнил Дронго.

— А вы тот самый известный эксперт, про которого все говорят в Москве? — лениво уточнил Габышев. — Вот вам и карты в руки. Расследуете эти убийства — еще больше прославитесь.

— Я приехал сюда не в поисках славы, — заметил Дронго, — но убийства необходимо расследовать, здесь я с вами согласен.

И уже сейчас могу заявить, что знаю соучастника преступления, возможно невольного, но соучастника. Впрочем, как и его коллег.

— Интересно было бы узнать его имя, — улыбнулся Габышев. — Кто это?

— Что вы несете?! — вскочил со своего места Габышев. — Думаете, если вы известный человек, можно так шутить!

— А я не шучу, — угрюмо заметил Дронго, — я вполне серьезно полагаю, что вы стали невольным соучастником преступления.

— Я не хочу вас слушать, — гневно отрезал Габышев, — Игорь был моим другом. Мы с Керимовым знакомы столько лет…

— Вы думаете, убийца не из вашего бывшего класса?

— Не знаю, — крикнул Габышев, — и знать не хочу.

Мы знакомы уже много лет. Среди нас нет ненормальных. Мы с Керимовым знали друг друга много лет.

— Рауфа вы тоже знали много лет, — напомнил Дронго.

— При чем тут Рауф? — занервничал Габышев. — Он сам сорвался со скалы. Я видел, как он падал.

— Я полагаю, что вы были с ним рядом, когда он сорвался.

— Не смейте так говорить, — возмутился Габышев. Сказалась многолетняя тренировка, он почти сумел взять себя в руки.