Тот достал сигареты и закурил, отвернувшись в сторону. Было заметно, как он нервничает.

— Вы сказали, что немного слышали обо мне, — сказал Дронго, — значит, должны были понять, что я смогу просчитать некоторые вещи. Сначала вы проверили всех на детекторе, который не подтвердил ваших подозрений. Потом не стали отменять эту встречу. Ведь если вы хотите выгородить двойного агента, каким, видимо, является Габышев, то вам вообще не нужно проводить сегодняшнюю встречу. Повод для ее отмены всегда можно найти. Но вы не просто решили провести встречу. Вы еще собрали сюда целое подразделение полиции, поставили своих людей.

Вы даже не забыли повесить объявление о необходимости иметь при себе документы. Почему? Если вы не верите в существование убийцы, то зачем такие меры предосторожности? А если верите, что вы от меня скрываете? Что именно?

— Что вы такое придумываете про Габышева? — дернулся Ахмедов. — При чем тут он?

— Не нужно, — сурово сказал Дронго, — хватит ломать комедию. Всем и так все ясно. Две разведки защищают изо всех сил Габышева только потому, что он работает на них. Это ясно уже и сидящему здесь Аббасову.

Он же не идиот и обо всем давно догадался. Теперь насчет убийства. Что конкретно вы знаете об этих убийствах? Почему вы уверены, что может случится и новое, хотя на словах все отрицаете?

Ахмедов молчал. Он понимал, что врать бесполезно, а для возражений у него не было аргументов. Поэтому он молчал. Вместо него в разговор вступил Игорь Керимов.

— Не нужно считать себя экспертом по всем вопросам, — нравоучительным тоном заметил он, — мы на всякий случай усилили меры безопасности. Вот и все. При чем тут ваши домыслы, я не понимаю.

— Поэтому вы пригласили пройти всех ваших одноклассников проверку на детекторе? — спросил Дронго.

Но Керимова нелегко было сбить с его позиции. Он самодовольно ухмыльнулся.

— Это наше дело, — сказал он, — может, мы сами хотели убедиться, что все чисто.

— Вы знаете, в чем ваша ошибка? — спросил вдруг Дронго. — Вы самоуверенны и амбициозны, а потому иногда допускаете проколы, на которые обратили бы внимание в другой обстановке.

— Какие проколы? — встрепенулся прокурор.

— Вчера в отеле вы сказали мне, что убийствами занимается городская прокуратура.

Сказали, очевидно, для того, чтобы убедить меня в серьезности расследования и, конечно, в значимости собственной фигуры. Но именно здесь вы допустили небольшой прокол. Я юрист по образованию, Керимов, и знаю, что дела об убийствах расследуются прокуратурой, но районной, а не городской. Туда передают только дела особой сложности. Рауф сорвался в Шемахе, Ларченко убили в гостинице бывшего «Интуриста». Это ведь в центре города. А с Рамазановой расправились в микрорайоне. Совсем другой район.