Мало того, еще и тропа, которая на карте выглядела ровной и короткой, на самом деле стала истинным испытанием для путешественников. Она то петляла по склонам, то ныряла в расщелины, то шла в обход глубоких провалов или слишком крутого подъема. Так что говорить и познавать реалии иного мира сама судьба заставляла.

Дискуссии и расспросы велись культурно, без наездов, и земляне пришли к мнению, что сагири предупреждениям вняла, все прекрасно поняла и больше тему о благодарности в виде интимных связей или возможных детей поднимать не будет.

Но часа через полтора-два, когда прошли полпути, жрица вновь вернулась к весьма неприятной для Люссии теме.

Да и Пузин стал заметно нервничать и раздражаться. А начала сагири с того, что подробно поведала о том поклонении, о том раболепии, которое испытывает народ к служительницам храмов. Поучалось, что перечить хранительницам порталов считается вообще страшным грехом и карается жесткими наказаниями. То есть в желаниях жриц царил вульгарный беспредел. К примеру, они имели право войти в любой дом и забрать к себе на пару часов или дней любого понравившегося мужчину. Пусть даже прямо из постели его жены. И это считалось высшим благом и большим отличием для избранника. Об этом мечтали, этого желали, к этому стремились все молодые парни и мужчины продуктивного возраста. Поэтому сама суть отказа от подобного, пусть и в ином мире, для жрицы была непонятна. И это она еще считалась молодой, весьма гибкой в мышлении и готовой к восприятию самых разнообразных, порой противоречащих логике тенденций.

Об этом она и заявила:

– Потому и не понимаю отказа со стороны Карла. Если женщина хочет ребенка от него, почему он должен отказывать в исполнении подобной просьбы?

– Я, кажется, поняла, в чем ее проблема! – опередила Люссия мужчину с ответом, поворачиваясь к спутнице: – Ты просто еще никогда не влюблялась.

Тебе просто непонятно это великое чувство.

Не совсем доверяя переводным устройствам, жрица решила уточнить:

– Любовь – это когда все время думаешь об одном человеке, желаешь его и готова делить с ним все радости, горести, переживания и успехи? То есть вести с ним семейную жизнь?

– Был у меня такой парень. Мы любили друг друга без ума, и у меня до сих пор сердце разрывается от воспоминаний о нем.

Он ушел в море, и их корабль разбился в шторм.

– Сочувствую. То есть ты его крепко и беззаветно любила?

– Несомненно! Но каким боком моя любовь относится к вышесказанному?

– Как?! – развивая свой успех и чувствуя победу своих убеждений, восклицала Люссия. – Разве ты отдала бы своего любимого мужчину в постель к другой женщине?

– То есть заняться с ней сексом для удовлетворения ее желания стать матерью?

– Ну, можно и так сказать.