Причем сразу, без вступлений, стал готовить место для испытаний, устанавливая один стол поверх другого на попа. Потом еще и сравнительно белые простыни на него накинул и чем-то черным нарисовал маленький кружочек.

– Мишень! – огласил торжественно, подходя к другому столу и раскладывая на нем пистолет с обоймами. – Оружие! Моя стрелять, однако, будет.

Но сразу вот так начать стрельбу от пуза не получилось. Вначале все трое долго мудрили над устройством. Пока не догадались, как подключать питание накала для игл, магнитную катапульту, а потом еще и снимать сразу с двух предохранителей.

Конечно, о названии деталей, блоков никто не спорил, просто подобрали самые приемлемые понятия. То есть изначально пистолет показался более чем неудобным в использовании: пока его только подготовишь к действию, тебя любой враг три раза затопчет, пристрелит или съест.

Отыскали некий разъем для стекловолокна, и желлатуки подсказали, что это для соединения с боевым скафандром. То есть стрелок в скафандре на своем виртуальном экране прекрасно видит прицел и легко коррегирует направление стрельбы.

Также слегка поспорили на тему, почему все пять запасных и основная обоймы полнехоньки. Ведь двое из троих были ранены, если не сказать смертельно, и почему в ответ на военные действия данное оружие не применили? Вдруг оно настолько опасно, что его вообще в закрытых помещениях применять самоубийственно? Да и мало ли какой поражающий эффект могли иметь маленькие, совершенно безобидные на вид иголочки? Ну если точнее, то не иголочки, а короткие гвоздики длиной двадцать и толщиной четыре миллиметра. По сорок одной штучке в каждой обойме.

Но сошлись на предположении, что одну обойму защищавшийся мог расстрелять и выкинуть. А то и две.

Так что в целях безопасности первый выстрел Броди произвел, выйдя на открытое пространство. В идеале оружие следовало зажимать в тиски и дергать спусковой крючок веревочкой, но это было так долго и нудно! Потому испытатель и сам присел за кусок стенного блока, и руку выставил за угол, и для цели в двадцати пяти метрах выбрал толстенный кусочек стены.

Стрелялось легко, без отдачи и без громкого пугающего эффекта.

Иглы выскальзывали из ствола с легким шелестом и, словно реактивные, сами набирали дальнейшую скорость. А вот при осмотре повреждений ничего, кроме маленьких дырочек, обнаружено не было. Примерно тот же результат был показан и внизу, в стрельбе по столам. Довольно толстую столешницу иглы пробивали навылет чуть ли не с пятидесяти метров. После чего практически распылялись в пространстве.

– Странное оружие, – подвел итоги Лонгир, когда израсходовали целую обойму.