Строгов допил стакан до дна, вытер рот рукой. Этот жест никак не соответствовал имиджу заместителя директора солидной фирмы, бывшего морского офицера. Жест был мужицкий, кабацкий, НЕОПРЯТНЫЙ.

Купцов налил в стакан минералки.

— Спасибо, — сказа Строгов. — Спасибо большое.

Он отпил воды, снова вытер рот и поставил стакан на стол.

— Что теперь будет? — спросил он. — Что же теперь будет?

— Не ной, — сказал Брюнет грубо. — Не ной, не мальчик. Раньше нужно было думать, Игорек.

— Нет, — ответил Купцов, — не посадят.

— А надо бы, — сказал Брюнет.

— Я… я стрелял… в труп.

— Мы знаем, — сказал Купцов.

Строгов посмотрел на него с испугом. Брюнет тихонько матюгнулся, а Петрухин покачал головой и что-то пробормотал себе под нос, но что — было не разобрать.

— Расскажите нам, Игорь Василич, как вы познакомились.

— С кем? — спросил Строгов.

— С ним, — рявкнул Брюнет и швырнул на стол фоторобот Матвеева.

Бумага легла на маленькую лужицу коньяка, быстро стала пропитываться, и лицо Трубникова как будто покрылось загаром. Строгов отпрянул. Он боялся даже фоторобота мертвого убийцы.

— Успокойтесь, Игорь, — сказал Купцов. — Успокойтесь и расскажите, как все это началось. Как вы познакомились с Сашей.

— Пей, — сказал Брюнет и подвинул к Строгову бутылку. Игорь налил полстакана, выпил, поставил стакан на фоторобот, на лицо убийцы… Возможно, это получилось случайно.

— С чего начать? — спросил наконец Строгов.

— Когда, где, при каких обстоятельствах вы познакомились с Сашей? — подсказал Купцов.

— Это случайно вышло, — сказал Строгов. — Совершенно случайно… если бы я знал! Если бы я знал, я бы ту заправку за километр объехал.

Строгов замолчал. Он сидел неподвижно, глядя в стену. Вспоминая…

— Меня просто оттолкнули… оттолкнули как щенка. Отодвинули. Пихнули локтем. Вы понимаете? Урод. Качок. Харя бритая. Я думал, таких уже нет. Всех в девяностых перестреляли. Хер там! Остались уроды. Я подошел заплатить за соляру, а меня оттолкнули… Я говорю: молодой человек… А он даже не смотрит. Крутой, бля. Буркнул: спешу я… Нормально, да? Он, урод кожаный, спешит. И просто отталкивает меня в сторону. Я, извините, офицер. Раньше за такие вещи вызывали на дуэль. Да что там «на дуэль»! Такое было невозможно себе представить… быдло и дворянин не могли оказаться «в одном флаконе». Вы меня понимаете?

— Да, — кивнул Купцов. Ему очень не нравилось слово «быдло», но применительно к «качку, уроду, бритой харе» оно было уместно.

— Ближе к телу, Игорь, — сказал Брюнет.

— Что? — спросил Строгов. Он находился сейчас на той заправке. Он вспоминал. В крови бурлил коньяк. Лицо Игоря Строгова порозовело.

— Поменьше лирики, Игорек, — сказал Брюнет.

— А… да. Конечно… но… в общем, меня элементарно унизили. Плюнули в лицо.