- Я знаю много всего, что может тебе понравится, - произносит Кир хриплым, низким, невероятно сексуальным голосом.

Его губы ищут мои, он нежно и аккуратно их раздвигает,  мы сплетаемся языками, руками, ногами… Падаем на кровать, в ворох моих платьев. Ни одно из которых не достойно этого вечера...

- Мне надо в душ, - шепчет Кир.

Я не хочу его отпускать.

- Я грязный и пыльный с дороги…

Я с трудом отрываюсь от его губ.

- Может, пойдешь со мной? Не хочу расставаться с тобой ни на секунду. Я страшно соскучился. Я считал минуты…

- И я! Я тоже считала минуты. И секунды. И…

Кир нависает надо мной, упираясь локтями. Его глаза близко. Они такие глубокие. Такие темные… Это потому, зрачки расширены.

- Я хочу тебя, - выдыхаю я.

Глаза Кира становятся еще темнее. Его ноздри подрагивают, а губы… Они шепчут:

- А я… ты даже не представляешь, как... как сильно, как невыносимо я хочу тебя!

Мы идем в душ. Но не сразу. Сначала мы еще раз ныряем в долгий, глубокий, пронизывающий до мурашек и волнующий до трепета в сердце поцелуй.

Потом Кир почти несет меня в ванную.

Я помогаю ему раздеться. Я делаю это с наслаждением, проводя руками по его бицепсам, по мускулистой спине, по стальному прессу… Вскоре на нем остаются одни лишь боксеры, но ненадолго.

Боже, он прекрасен! Сложен, как бог. И адски нетерпелив…

Мое прекрасное белье летит на пол вслед за боксерами Кира. Он затаскивает меня с собой в душевую кабинку, под теплые струи, которые возбуждают почти так же сильно, как его прикосновения…

Чувствовать его - это счастье. Прижиматься, отдаваться, стонать от невозможности выдержать такое удовольствие... 

Душевой кабине приходится выдержать многое. В некоторые моменты, когда Кир прижимает меня к прозрачной стенке, она трясется так, что, кажется, сейчас развалится.

Но она все же выдерживает наш бешеный напор.

И кровать не ломается, хотя мы очень стараемся разнести ее в щепки.

- Надо быть осторожнее, - все время повторяет Кир.

И тут же устраивает мне полный армагеддон…

Нет, он осторожен. Я вижу, как он сам себя сдерживает, и как от этого его страсть становится еще более необузданной и сумасшедшей.

Он нежен. Он терпелив и неистов одновременно. Он хочет, чтобы я достигла нирваны… Улетела в бесконечный космос, забыв, кто я, где я и зачем...

И я улетела! Много-много раз.

Мы несколько раз пытались прекратить это безобразие.

- Тебе надо спать, - говорил Кир. - Ты устала.

- Да, я устала, я больше не могу…

Обнимал меня, прижимался ко мне сзади обнаженным телом… И все начиналось сначала.

Я не помню, когда мы уснули. Наверное после очередного пожелания сладких снов, усталость все же взяла свое.  

Утро было восхитительным.

Я проснулась без будильника, от ощущения полного и абсолютного счастья.