Прошлась по цветастому ковру и осторожно присела на краешек огромной кровати, украшенной тяжёлыми балдахинами и многочисленными кистями. Взгляд скользнул к широкому окну: Алиса поднялась и, приблизившись, прижалась лбом к разгорячённому на солнце железу кованой решётки.

Там, далеко внизу, зеленели мультяшными оттенками широкие поля, а на высокой скале возвышался величественный чёрный замок, похожий на огромную уродливую корону.

Алиса изумлённо прошептала:

– Сходила, понимаешь, за хлебушком…

***

– Алиса!

Голос матери становился всё строже, но подняться не получалось. Да что там! Даже просто веки невозможно разлепить. Алиса чувствовала себя так, словно неделю не смыкая глаз и не отвлекаясь на глупости типа еды и туалета, сражалась в онлайн-игре, и теперь выжата, словно тюбик из-под майонеза. Не человек, а мятая пластиковая баночка…

– Алиса! Всё, я выброшу роутер! Мне осточертели твои посиделки… Да я больше ни копейки не заплачу за инет! И все твои шнуры порежу… А мышь отдам Тишке, пусть сгрызёт! Тащи свою толстую задницу в фонд занятости! И забудь свои дурацкие мечты! Продай гитару… Никаких рок-групп! Хоть уборщицей, но иди работать…

Алиса лишь стонала и металась на влажных простынях, ощущая дикую, словно от болезни, ломоту во всём теле… Может, у неё грипп! А мать орёт. Вот так всегда, не разобравшись, обвиняет дочь во всех грехах. Когда же она успела заболеть? О! Так она не утонула, а лишь нахлебалась воды, плюс переохлаждение, потому боль и повышенное потоотделение. А ещё бред! Замки, рыцари, темница…

– Алиса!

Она резко вдохнула и, прижимая руки в груди, села на постели. Перед глазами всё расплывалось, цветные пятна никак не хотели складываться в цельную картину.

– Ох, наконец, – взволнованно прошептал кто-то рядом. – Я уже подумала, что ты заболела!

– Так я и заболела, – хрипло ответила Алиса. Она ощутила на плече прохладную руку и схватилась за неё: – Мама, я ничего не вижу! Кажется, у меня температура… И горло болит. Мерещится всякое, жуть! Хотя… ангел был хорош! Но потом меня схватили настоящие рыцари… настоящие вежливые рыцари! Ох, как голова болит! Дай лекарство… может, врача вызвать? Мама, ну что ты молчишь?

– О, Тень! Кажется, госпожа сошла с ума…

Голос дрогнул, и наступила тишина. Алиса зажмурилась и, потерев горящие веки, щурясь, посмотрела на мать. Но перед ней сидела донельзя бледная незнакомая женщина чуть старше двадцати. Вытаращив серые глаза и затаив дыхание, она прижимала к губам платочек. Алиса опустила глаза на пышные юбки, осмотрела белые стены и тяжело вздохнула:

– Я всё ещё в бреду.