Если человек так кричит, то он находится в состоянии тяжелой душевной смуты – что-то скверное произошло, а грубость может только усугубить положение.

Дежурный сержант толкал к выходу полноватую женщину лет сорока.

– Сказано – по месту жительства обращайтесь! Тут центральное управление, никто вами заниматься не будет.

– Отставить! – Реутов смотрит на растрепанную посетительницу и понимает, что нужно действовать прямо сейчас. – Что стряслось?

Сержант заполошно отдернул руки от своей жертвы, а женщина взглянула на Реутова и вдруг заплакала навзрыд.

– Никто не хочет помочь… говорят – ищем.

Сначала ждали, чтобы принять заявление, но я же знаю, что не мог он вот так уйти – и даже не позвонить, невозможно, только не Кирилл! А теперь… никто ничего не делает, следователя никогда нет на месте, никто ничего не может мне сказать!

– Да, я тут фотографии принесла… ему двадцать два года, а потому сказали: да загулял где-то парень, найдется. Но вы поймите, Кирюша очень домашний мальчик, он никогда бы…

– Давайте вот что сделаем. – Реутов достал телефон. – Сейчас к вам выйдет сотрудник, его зовут Виталий Андреевич Семенов.

Капитан Семенов, да. Вы пойдете с ним и все ему расскажете, напишете заявление, если будет нужно, и мы сделаем все, чтобы вам помочь.

Реутов повернулся к застывшему с почтительно-испуганным выражением лица сержанту:

– Вызови сюда Семенова и скажи, что я распорядился, пусть занимается вместе со своими архаровцами, самое для них дело.

Понятно, что дело глухое – крайне редко пропавшие без вести находятся, и еще реже они находятся живыми. Но Реутов понимает, что матери парня сейчас нужно участие, ощущение того, что она не одна посреди своей беды, а стажерам капитана Семенова полезно будет оторваться от словарей и получить опыт разыскной работы.

– Вот сержант вам водички принесет. – Реутов хмуро зыркнул на дежурного, и тот попятился в сторону кулера. – Вы успокойтесь, капитан Семенов сделает все возможное, чтобы вам помочь.

Реутов думал о том, как хорошо, что Катюшке только полтора года и она никуда не может сама уйти и пропасть, находясь под неусыпным вниманием матери и двух чередующихся нянь. Но она же вырастет, и что он почувствует, если вдруг она в какой-то момент вот так уйдет – и не вернется?

«Даже думать не хочу об этом.

 – Реутов внутренне содрогнулся. – Такого никогда не случится».

Но он лучше других знал, что плохое иногда случается, и люди обычно оказываются не готовы к такому повороту, искренне считая, что беда – она где-то там, у других, далеких и незнакомых, а с ними уж точно никогда ничего подобного не стрясется. Но правда в том, что беда – барышня бесцеремонная и заявиться может абсолютно в любой дом, незваная, и от этого еще больше страшная.