Заира ободряюще улыбнулась и легонько подтолкнула меня в спину:

— Ступай, девочка! Покажи ей, что не каждая женщина способна стать бестером. И не каждый бестер — выглядеть женственно.

Через черный ход, которым могли пользоваться лишь преподаватели, Джекоб Фокс провел меня в лабораторию. Признаться, поднимаясь по винтовой лестнице, я затаила дыхание. Дорен много рассказывал о главной обители директора, хотя никогда и не бывал там сам.

У меня же такая возможность появилась.

Лаборатория, жилая комната и кабинет Фокса располагались на крыше здания академии. Главным достоинством интерьера был потолок — почти как в лабиринте, только стекло прозрачное.

Через него виднелось небо, плывущие по нему облака, принимавшие порой самые причудливые формы.

— Проходи сюда, — Джекоб пригласил в кабинет.

Усадил на мягкий кожаный диван. Я почти утопала в нем, точно в пуховой перине. В помещении пахло кофе и табачным дымом. Надо же, не знала, что директор курит.

Не зная, что сказать и куда деть руки, я уставилась на противоположную стену. От пола до потолка ее занимало гигантское зеркало в бронзовой оправе. Напольные часы гулко отсчитывали секунды: тик-так.

— Не возражаешь, если я закурю? — спросил директор непривычно мягким тоном.

— Конечно, нет, — попыталась улыбнуться я.

Губы словно оледенели и отказывались подчиняться. Кончики пальцев онемели, как бывало всегда, когда сильно нервничала. Огромный кабинет казался слишком тесным. Фокс будто бы заполнял собой все мое пространство: в окружении и в мыслях.

Тик-так. Часы продолжали свой ход. А я, кажется, забыла, что нужно дышать.

Фокс набил трубку, щелкнул зажигалкой. По комнате поплыл табачный дымок. Удивительно приятный, терпкий, с оттенком вишневых косточек и чего-то сладкого.

Совсем не так пах дым от углей или жаровни. Этот был вкусным, приятным.

— За зеркалом находится Нюра. Сейчас я задам ей пару вопросов, а ты будешь помогать. Заодно посмотрим, насколько хорошо ты различаешь чужие эмоции.

Моих сил хватило лишь на кивок.

— Вот и отлично, — отозвался Фокс.

Глубоко затянулся и выпустил пахучее дымное облако. Оно осело на зеркальной поверхности и тут же исчезло. Когда Фокс дернул рычаг, поверхность стала совершенно прозрачной, будто по щелчку пальцев снесли часть стены.

Я дернулась. Напротив сидела Нюра. В домашнем платье и съехавшем набок чепце, из-под которого выбивались растрепанные букли. Похоже, будто мою бывшую хозяйку выдернули на допрос прямо из постели.

Хотя не исключено, что так и было.

— Не волнуйся, она нас не видит, — сообщил Фокс, склонившись к моему уху. — И пока не слышит.

Положил руки мне на плечи. Та, что настоящая, была теплой и твердой, внушала уверенность. Протез, затянутый в кожаную перчатку, леденил кожу под тонкой блузкой.