— Вот ведь, рабочий день еще не начался, а уже… и не лень кому-то в половине восьмого трезвонить, теперь и пообщаться нам спокойно не дадут», — раздраженно подумала она, машинально дотянулась до примостившегося в углу телефона и буркнула:

— Вэл, это Денис, здравствуй!

От неожиданности она растерялась, и целая стая мыслей одновременно стартовала в ее многострадальной голове.

«Не молчи, радость моя, я знаю, что это ты…» — прочла она на мониторе. Тут Тинке стало смешно.

— Чего испугалась? И правда, хуже мечты нереализованной — только мечта реализованная…

Она и не заметила, как высказала свой любимый афоризм вслух.

— Ты, как всегда, права, дорогая…

Они улыбнулись оба, ее смущение и его неловкость прошли одновременно. Денис, сидя в глубоком кожаном кресле, задумчиво курил и наслаждался каждым оборотом, каждым оттенком в интонации, ловя малейшие изменения. Он поймал себя на мысли о том, что готов слушать ее бесконечно долго…

— Динь, а ведь ты мне слегка приврал…

— Я говорю, приврал ты: годиков несколько добавил, было дело? — с легкой ехидцей в голосе сказала она.

— Ну, было, что поделать, если мне нравятся девушки умные, а такие обычно не хотят общаться с теми, кто их моложе. Доказано практикой, вот скажи, если бы ты узнала, что я моложе тебя, стала бы беседовать со мной дальше?

— Нет… — честно выдохнула она, и ей стало зябко только от одной мысли, что это могло случиться. — Давай я попробую отгадать: на сколько? На три или пять? — предложила Тина.

— Похоже, на пять… Смущает? — парировал он.

— Черт побери! ТЕПЕРЬ нет… Мне уже в принципе все равно…

Тина нечаянно посмотрела на часы и осеклась. Они проговорили почти два часа, а казалось, что не прошло и пяти минут.

— Господин коммерческий директор, вы разоритесь на телефонных переговорах с Москвой.

— Это не должно волновать тебя, Вэл, а вот переговоры действительно начнутся через десять минут.

Они попрощались, и, положив горячую от ладоней трубку на место, Тина поймала себя на том, что продолжает улыбаться как идиотка, улыбкой искренней и до ушей так, как она не улыбалась с далекого детства.

— Денис, трам-там-там, ты идешь? Или пусть сделка всей твоей жизни катится ко всем чертям? Что с тобой вообще творится в последнее время? Можно подумать, что ты влюбился… — пробормотал его друг и коллега Борька. — Я бы даже сказал, что девяносто девять из ста — так оно и есть… Меня смущает только кое-что! — Чем-чем, а деликатностью он никогда не отличался.

— Да что ты! — подчеркнуто наивным голосом переспросил Денис. — А могу я узнать, что именно? — Он приподнял левую бровь.