Вы продолжите наносить удар по четырем границам снова и снова, но что ожидает вас в будущем? Восстание? Конечно же, вы не планируете подобного, однако мы не знаем доподлинно, о чем помышляет Император, что он скрывает от нас.

Гу Юнь равнодушно ответил:

— Мне вручили звание главнокомандующего лишь для того, чтобы я сражался во имя порядка в Великой Лян; другие вопросы не относятся к моим полномочиям.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но лучше не стоит.

Эти двое стойко выдержали испытание временем, встречая невзгоды плечом к плечу, поэтому достаточно было единственного взгляда, чтобы догадаться, о чем каждый думает.

Этот диалог мог показаться весьма запутанным. Шэнь И пытался не говорить о нынешнем Императоре с Гу Юнем. Император никак не мог оправиться от болезни, к тому же, имел весьма преклонный возраст. В этот раз он срочно отозвал Гу Юня обратно в столицу – это указывало на то, что Дракон совсем скоро отправится на Небеса.

Разумеется вопрос, который Шень И хотел обсудить, касался наследника императорского престола.

Не считая пропавшего Чан Гэна, у Императора было два сына. Наследный принц, Ли Фэн, был надежным и мирным человеком.

С раннего детства его интересовали книги и древние писания. Его философия во многом казалась схожей со взглядом отца на жизнь: он так же отдавал предпочтение литературе, а не военному делу; он не одобрял увеличение численности армии и укрепление военной мощи – он верил, что это разгневает Небеса и поставит под угрозу безмятежную жизнь народа.

Второй принц, Вэй-ван, напротив, зарекомендовал себя личностью чрезвычайно амбициозной. Получив воинское звание, он страстно стремился расширить территорию Великой Лян.

Офицеров, подобно им с Шень И, не требовалось расспрашивать, кого и почему они считают более или менее приличествующим из наследников – выбор был очевиден.

Лицо Гу Юня омрачилось.

Шэнь И знал, что сейчас правильным было бы закрыть свой рот, но он не мог удержаться:

— Маршал, пока в вас зарождается слепое намерение, даже если это всего лишь молчаливое согласие...

Гу Юнь бросил на него уничтожающий взгляд – словно в его глазах затаилась пара клинков Гэфеджень, готовых разорвать на кусочки любого.

Сердце Шэнь И резко оборвалось, ухнув в пятки; слова непроизвольно застряли в горле плотным комком.

Гу Юнь заговорил, вкладывая угрожающую силу в каждую фразу, чеканя каждое слово:

— После прибытия в столицу трех фракций Черного Железного Лагеря, они будут ожидать за пределами Девяти Врат. Любой, кто осмелится воспользоваться ослабленным состоянием Его Величества, будет немедленно казнен на месте, независимо от своего статуса и положения в обществе. Шэнь Цзипин, я понятно выражаюсь?

Лицо Шэнь И побледнело и после долгой паузы он, наконец, выдохнул: "Да...