Прошу мастера не пытаться встать на пути и не винить меня.

Возмездие настигло Чан Гэна ещё в детстве, и после этого его не пугали ни восьмая ступень ада [3], ни мир смертных.

— Одолжу людей у моего ифу.

Стоявший неподвижно Ляо Жань заметил, что Его Высочество сделал особый жест в его сторону: оттопырил большой палец руки и слегка отпустил его. От этого движения широкий рукав парадных одежд взметнулся, и украшавшая его кайма блеснула, словно серебристый дракон на поверхности реки.

...В мирное время мы спокойно наслаждаемся рыбалкой, земледелием, чтением и странствуем по цзянху.

Ляо Жань сложил вместе дрожащие ладони и низко поклонился Чан Гэну.

...Если же эпоха процветания близится к закату, и вот-вот разверзнется бездна, то мы храбро примем даже тысячу смертей.

Таково было учение Линьюань.

Чан Гэн тихо рассмеялся:

После чего он развернулся и направился к воротам.

У Ляо Жаня неожиданно слезы хлынули из глаз.

Если бы в мире никто не страдал, то никто бы не верил в богов и Будду.

Уцелевшие Чёрные Орлы поднялись в небо. Всю оставшуюся в его распоряжении скудную огневую мощь Гу Юнь сосредоточил вдоль крепостной стены, ведя непрерывный обстрел. Отряды в тяжелой броне стояли у городских ворот, ожидая приказа.

Впервые Чан Гэн увидел Гу Юня в тяжелой броне вместо легкой. Его бескровное лицо казалось особенно бледным на фоне черной брони.

Когда стража доложила о прибытии Яньбэй-вана, Гу Юнь обернулся и на лице его отразилось невероятное страдание, какого он не испытывал, даже когда лекари доставали стрелу. Он быстрым шагом подошел к Чан Гэну и рукой в металлической перчатке сжал его предплечье.

— Зачем ты вернулся?

— А ты как думаешь? — спросил Чан Гэн. — Армия Запада теряет терпение. Что ты планируешь предпринять?

Гу Юнь промолчал, лишь потащил его прочь с городской стены. Его ответ был ясен без слов: «Что еще остается делать? Только защищать столицу до конца».

— Смерть командующего императорской гвардией Ханя не была случайностью. В окружение Ли Фэна затесался предатель, — сказал Чан Гэн. — Прошу ифу выделить мне отряд солдат, чтобы я избавил нас от скрытой угрозы. Иначе боюсь, что наши враги и их шпион в столице объединят усилия и скоро захватят город...

— Чан Гэн, — в голосе Гу Юня не осталось ни капли привычной игривости: — Ваше Высочество, я дам отряд солдат, чтобы они сопроводили вас. Вы должны позаботиться о себе. Только больше не возвращайтесь обратно.

Даже если шпион не сумеет связаться со своими хозяевами, то город вскоре неизбежно падет.

Чан Гэн приподнял брови; у него возникло предчувствие, что Гу Юнь не просто так усылает его прочь.

Позади них загрохотали орудия — тяжелая артиллерия иностранцев открыла огонь по крепостной стене.