— Все тридцать шесть областей на северной границе — от Сицзин [4] до Ючжоу [5] в Чжили — перейдут под контроль восемнадцати северных племен, а столица Великой Лян будет перенесена на центральную равнину — в Лоян [6]. Дочь императора, Хэнин, в качестве заложницы отправится к восемнадцати племенам. Кроме того, отныне мы будем считаться подданными варваров и ежегодно платить им дань.

Хэнин являлась единственной дочерью Ли Фэна. Ей было всего семь лет.

Гу Юнь громко возмутился:

Стоило ему дернуться, как снова хлынула кровь, поэтому, потеряв всякое терпение, Чан Гэн прикрикнул на него:

Оба мужчины лишились дара речи.

На лице Гу Юня разом отразилось множество эмоций. Наконец после долгой паузы он попросил:

— Кроме того, они требуют, чтобы Ли Фэн приказал Шэнь И вывести войска с островов Южного Приморья и южной границы, передал контроль над реками и каналами в Восточном море Западу и отозвал цзяннаньский флот с границы северных земель [7]. Кроме того, все наши территории к северу от Хуанхэ вместе с Восточным морем будут отныне считаться восточными провинциями Запада. — Взгляд Чан Гэн потяжелел, руки продолжали крайне бережно очищать рану, — после небольшой паузы он добавил: — Вдобавок придется выплатить контрибуцию.

..

Только занимаемая должность не позволила Гу Юню выругаться, но он ощутимо напрягся.

— Сегодня во дворце Ли Фэн хотел разрубить поcлов пополам, но министры его удержали. — Чан Гэн взял Гу Юня за здоровое плечо и сказал: — Сейчас я промою рану. Может, ифу в это время лучше быть без сознания?

Гу Юнь покачал головой.

Чан Гэн мягко произнес:

— Я не буду давать тебе большую дозу. Ты практически не восприимчив к лекарствам, так что не проспишь долго.

Если в пригородах столицы что-то за это время произойдет, то я буду оборонять город вместо тебя...

— Хочешь промыть рану — промывай, — перебил его Гу Юнь, — а не болтай ерунду.

Чан Гэн посмотрел на него и понял, что спорить с ним совершенно бесполезно.

И тут внезапно вошел Тань Хунфэй:

Гу Юнь обернулся на голос, и в нос ему внезапно ударил странный запах. Так как он не ждал подвоха, то глубоко вдохнул и сразу же почувствовал, как немеет тело.

Аньдинхоу был умным человеком и в совершенстве владел боевыми искусствами, поэтому и подумать не мог, что принцу ведомы подобные подлые уловки из цзянху и более того — что он использует их против него!

Не моргнув глазом, Чан Гэн тут же воткнул иглу в акупунктурную точку и подхватил бессознательное тело.

Стоявший в дверях Тань Хунфэй растерянно наблюдал за тем, как принц вырубил его командира. Он встретился взглядом с невозмутимым Чан Гэном, и тот жестом приказал ему молчать. Обняв Гу Юня, он приподнял его и переложил на кровать, после чего начал тщательно промывать рану.

Тань Хунфэй остолбенел:

— Это нормально.