Некоторое время назад, на горячих источниках, Гу Юнь предложил Чан Гэну проще ко всему относиться. Похоже, тот не только принял его слова чересчур близко к сердцу, а уверенно пошел в бой налегке [12].

Чан Гэн прекрасно понимал, что натворил, поэтому подразнив немного Гу Юня, попытался немедленно все исправить:

— Ифу, я всего лишь пошутил, не сердись.

Тань Хунфэй добавил:

— Наш маршал — прирожденный командир, у него очень вспыльчивый нрав. Этому старику уже так много лет, что в последний раз во дворце он видел, каким маршал может быть в порыве гнева...

Тань Хунфэй понял, что в очередной раз повел себя бестактно и поспешил закрыть рот.

На лицо Гу Юня набежала тень.

Тань Хунфэю всегда было тяжело держать рот на замке. Немного погодя он в очередной раз не сдержался и сказал:

— Маршал, то дело...

— Скажи Орлам, чтобы готовились!

Тань Хунфэй стиснул зубы. Поскольку положение было безвыходным, тут оставалось лишь тихо вздохнуть вместо ответа.

Чан Гэн похлопал его по плечу и сказал:

Наступил самый темный предрассветный час. В небе загорелась утренняя звезда, а серебристый лунный свет начал постепенно угасать.

Господин Я целый день вел перепуганных до смерти людей, постоянно переживая, что они опять попадут в засаду. Поэтому был не только разгневан, но и встревожен. Они ни на мгновение не смели расслабиться. Даже когда отряд разбил на ночь лагерь, то все опасались, что и здесь Гу Юнь подготовил ловушку. Так им ни разу не удалось сомкнуть глаз и отдохнуть.

Эта долгая ночь почти прошла, вокруг лагеря было невероятно тихо — ни малейшего шороха или движения. В итоге господин Я не выдержал и решил всё-таки немного поспать.

Стоило ему задремать, как его почти сразу разбудил разнесшийся по лагерю шум.

Белые волосы господина Я спутались от холодного пота.

Ночное небо над головой охватило пламя.

— Господин! Берегитесь!

В их сторону летела горящая стрела. Господин Я резко оттолкнул от себя стоявшего рядом подчиненного. Горячий воздух ударил в лицо. И тут в их лагерь вихрем ворвались два отряда всадников в черной броне.

— Тяжелая броня! — закричал господин Я. — Держать строй! На центральной равнине у них не так много солдат...

Не успел он договорить, как за спиной прогремел очередной взрыв.

Атаковавший их вражеский отряд появлялся будто из ниоткуда и столь же стремительно исчезал, как призраки [13]. Только камни и песок летели во все стороны. Когда противник прорвал линию обороны, в западном лагере воцарился хаос.

Господин Я не только умело создавал союзы между странами, но мог и посеять семена раздора. Он был мастером в плетении коварных интриг и злых козней — чего нельзя было сказать об его умении командовать войсками. Господин Я привык все тщательно планировать.