Рану на лбу верховного понтифика уже обработали, его седые волосы были зачесаны на бок, открывая морщины и несколько старческих пигментных пятен в уголках глаз.

Господин Я упал на колени, удрученно опустил голову и усталым голосом произнес:

— Ваше Святейшество, мне так жаль...

Не открывая глаза, лежавший в кровати понтифик пробормотал:

— Да, это был Гу Юнь. Сначала мы планировали поймать его в ловушку и готовы были сразиться с ним в северном море, но вчера внезапно появились черные вороны, — господин Я замолк, на лице его застыло огорченное выражение.

— Наши союзники задержали Черный Железный Лагерь у крепости Цзяюи в западных землях. Это должно было сыграть нам на руку, но все равно...

— Ты все равно уступил завоеванные позиции врагу.

Господин Я не нашел, что на это ответить.

Верховный понтифик улыбнулся и сказал:

— Каждый в жизни встречается с врагом, который на первый взгляд кажется непобедимым. Иногда это превращается в катастрофу, а иногда — в опыт. Знаешь, как отличить катастрофу от опыта?

Господин Я был порядком озадачен.

— Разница в том, что избежать катастрофы нельзя, но можно научиться на опыте.

Мне кажется, тут несложно отличить. Все способы связи с центральной равниной для Императора сейчас недоступны. Если в их небольшой столице в самом деле скрывается большое войско, то почему тогда так быстро начались серьезные беспорядки, стоило нам манипулировать восстанием в северном гарнизоне?

Господин Я ответил ему:

— Гу молод, но полжизни провел на полях сражений. Не позволяй ему водить себя за нос. Если он когда-то и был могучим вожаком стаи, в тюрьме у него повырывали все клыки и когти.

Иди.

В тот же день Запад перегруппировал войска и снова дерзко высадился в порте Дагу.

После высадки на берег они подверглись еще одной яростной атаке противника. При свете дня и под ясным синим небом господин Я, собранный и спокойный, уверенно отдавал приказы. Вскоре ему легко удалось разгромить отряд отчаянных воинов в тяжелой броне, которые оказались излишне легкомысленны. Не успел он порадоваться своей победе, как сдернул маску с одного из военнопленных и неожиданно обнаружил, что это были никакие не солдаты Великой Лян, а отряд железных марионеток!

Для этой миссии их позаимствовали у высокопоставленных и благородных семей в столице.

Под шлемом воина скрывалась маска непослушного ребенка. На этом белом и плоском, как блин, личике застыла широкая зловещая кроваво-красная улыбка — словно он злобно насмехался над ними всеми.

Один из западных солдат пришел в невероятную ярость и протянул руку, чтобы сорвать маску. Господин Я закричал:

К несчастью, слова его запоздали.