Его смущение вынудило Гу Юня самому почувствовать себя неловко. Повисло недолгое молчание, после чего Чан Гэн пробормотал:

— Пойду приготовлю тебе лекарство...

После того, как он развернулся и ушел, оба вздохнули с облегчением.

Пока Гу Юнь лежал в постели, из-за сильного жара все его мысли перепутались, отчего голова походила на котел с кипящей кашей. Все проблемы навалились разом. Для начала он пытался понять: «Что же мне делать с этим мальчишкой Чан Гэном?»

И в то же время его снедало беспокойство: «Черный Железный Лагерь отступил к крепости Цзяюи. Некому подобрать тела моих павших братьев и хотя бы обернуть их в кусок лошадиной кожи [5]»

Чем больше Гу Юнь об этом думал, тем шире становилась сосущая дыра в его груди, и он чувствовал, как там завывает жуткий ветер и хлещет сильный дождь.

Причиненная словами Цзян Чуна боль вернулась и настолько усугубилась, что ему стало невыносимо жить на свете.

За одну ночь они потеряли половину пятидесятитысячной армии солдат в железной броне.

Разум Гу Юня наконец сдался и перед глазами поплыло. Правда, он не уснул, а скорее балансировал между сном и явью. Все, что с ним в жизни приключилось — как в далеком прошлом, так и совсем недавно — перемешалось в голове.

Воспоминания мелькнули тенью по воде.

Ему вдруг вспомнилось детство — те ранние годы, когда он еще не потерял зрение и слух и скакал везде подобно неугомонной блохе. Никакие наказания не могли унять его нрав, и старый Аньдинхоу всегда раздраженно смотрел на него при встрече.

Впрочем, как-то раз старый Аньдинхоу терпеливо вывел его далеко за пределы лагеря, чтобы посмотреть на закат.

Его отец был рослым и крупным властным мужчиной, и даже к маленькому ребенку относился как к равному.

Он отказался нести мальчика на руках и с явной неохотой взял его за ладошку. Со стороны старого Аньдинхоу это уже считалось редким выражением родительской любви. Для этого взрослому приходилось наклоняться, а ребенку — тянуть вверх руку, отчего обоим идти было неудобно. Гу Юнь не жаловался. Впервые ему довелось увидеть кроваво-красный закат в пустыне вокруг пограничного города. Время от времени в небе пролетали Черные Орлы, подобно солнцу оставляя в небе белые следы. Куда ни глянь, везде раскинулись бескрайние золотые пески, густые леса и пустыня. На маленького Гу Юня открывшийся пейзаж произвел неизгладимое впечатление.

Они вместе наблюдали за тем, как красное солнце исчезает за горизонтом. Гу Юнь услышал, как старый Аньдинхоу с чувством обратился к стоявшему рядом помощнику:

— Для генерала считается большой удачей отдать жизнь за родину среди рек и гор [6].

Тогда Гу Юнь не понял его слов, но с тех пор минуло двадцать лет.

«Маршал, — подумал он про себя: — Быть может, я... и правда обречен отдать жизнь за родину».

...