- Я предпочитаю брать натурой, - издевается это голое совершенство.

- Обязательно передам Ломоносову, что ты его хочешь.

Кошусь на цветы, которые он сегодня принес. Мой первый букет за... О периоде лучше не думать. Муж никогда не понимал подобных трат. А за трудовые подвиги на работе меня одаривали лишь красивыми бумажками в деревянных рамках и изредка премиями.

- Ломоносов? Извращенка! – Вольский переворачивается, подгребая меня под себя. – Все расчеты только с тобой! Никаких посредников или исполняющих обязанности.

- Там у нас еще Вика есть. Босс может уполномочить ее.

- Нет, - обрывает Вольский. – Я сказал. Обойдемся без замен. Справишься!

Он раздвигает коленом мои ноги и по-хозяйски устраивается между ними.

- Ничего, если я кое в чем признаюсь? – Облизываю губы.

- После того, как ты попросила сделать какую-нибудь фигню, чтобы не влюбиться... – хмыкает. - Можешь признаваться в чем угодно.

От довольной мужской улыбки слепит глаза и царапает за ребрами.

- У меня никогда в жизни не было столько секса! – Прикрываю рот ладонью. Стыдно. – Даже в оба медовых месяца.

- Все было так печально?

- Тогда мне казалось, что неплохо.

- С твоим темпераментом и неплохо... – Яр сочувственно качает головой. – Хронический недотрах. Страшная штука.

- Я дотрахивала себя работой. Одно компенсировало другое. Справлялась.

- Не нукай! Кто ж знал, что на свете существуют такие озабоченные самцы?!

Я искренне надеюсь свести свое признание к шутке, но поздно. Взгляд карих глаз становится серьезным.

- И этот... недопробег был только с мужьями или вообще? – сощурившись, уточняет Яр.

- Вольский! – Вспыхиваю. - Ты пытаешься узнать, сколько мужчин у меня было до тебя?

- Нет! Прикидываю, столько мне еще отрабатывать за этих ленивых мудаков.

- У меня здоровья не хватит! – смеюсь. – Давай считать, что ты уже отработал за весь мужской род! Можешь с чистой совестью спасать других женщин.

- А может, не нужно других?

- Что ты имеешь в виду? – Невольно задерживаю дыхание.

- Поехали куда-нибудь после того, как здесь все закончится! Европа, острова – любое направление.

- Хочешь подарить на прощание правильный медовый месяц? Чтобы было с кем сравнивать на будущее? – Через силу заставляю себя улыбнуться.

- А если не на прощание?

Яр целует меня в один уголок губ, затем в другой. Словно стирает своими поцелуями всю напускную храбрость.

- Можно как-то без намеков? - За ребрами теперь не просто колет. Там все болит и вздрагивает.

- Давай попробуем... отношения, - произносит с паузой, будто самому дико от этого слова. – Со всей этой конфетно-букетной херотенью, ресторанами и знакомствами с родней.

После предложения Яра я не могу ни ужинать, ни спать. Впервые за время нашей близости не спасает даже секс.