Сразу взрываются, если рот разинешь. Пока нормально, кроме козьих копыт, других следов не видно. Возможно, здесь и людей давно не бывало.

Ущелье постепенно сжималось, а высоту обрыва я мог определить лишь приблизительно. Метров сто, может, больше. За одними уступами возникали другие, некоторые торчали, перекрывая едва не половину ущелья. Заложат фрицы взрывчатку, ахнут, и конец нам. Наверное, такие мысли возникли не только у меня. Иван Иваныч, мой щуплый ординарец, жался ближе ко мне, а Матвей Осин, сплюнув, заявил:

— Вот чего не люблю, так это всякие скалы и камни. Козы да нечистая сила водятся.

Впереди ахали приглушенные орудийные взрывы, раздавалась пулеметная трескотня. Глядя, что многие бойцы держат пальцы на спусковых крючках, приказал командирам отделений проследить, чтобы все оружие поставили на предохранители и не трогали спусковые крючки. Если и был смысл в нашем походе по глухому ущелью, то рассчитан он был на внезапность.

Правый берег, по которому мы шли, стал совсем узким, речка билась у самых ног. Пришел один из разведчиков и доложил, что надо перебираться на левый берег, справа поток несется вплотную к обрыву. Начали переправу. Вот когда я понял, чем горнострелковые части отличаются от нас, штрафников-пехоты. Благополучно перебрались трое разведчиков во главе с ловким и поворотливым сержантом Фадеем Шестаковым. Четвертый боец застрял посреди речки, взмахнул руками и крикнул:

— Быстрее вперед, здесь глубина по пояс, — пока я успел это проговорить, боец погрузился еще глубже и орал, не переставая:

— Тянеть! Камни вниз тянуть… Спасите!

Я понял, у ног замешкавшегося бойца поток стремительно вымывает мелкие камни, и он погружается в образовавшуюся яму. Приказал быстро обвязать его веревкой, но ничего не получалось, хотя тянули сразу двое. Шестаков снова полез в воду, рванул застрявшего бойца. Сержант выдернул разведчика из каменной воронки. Но тот не удержал равновесия и, вцепившись в Фадея, пытался встать. Не получилось. Поток подхватил обоих.

Двое ребят, тянувшие веревку, не решались ее выпустить из рук. Их тоже сбило с ног и потащило быстрым течением. Одного сразу ударило о камень, и он исчез в пенистой струе. Чертов ручей имел ширину метров шесть, но подступиться к попавшим в беду ребятам было невозможно.

Матвей Осин бежал вниз по течению, крича:

— Хватайте их! Быстрее!

Помочь бойцам могли люди, шедшие следом. Большинство не сообразили, что делать. Да и не были мы готовы к подобной ситуации. Километровый Днепр форсировали, а здесь какой-то ручей. Не какой-то, а горный!

Шестаков, молодец, все же вытащил своего разведчика. Двоих бойцов утащило потоком. По всей видимости, тела разбило о камни, и они утонули. Еще один боец, споткнувшись, сломал три пальца на руке, второй разбил голову.