Но говорить открыто не мог. Нарвался бы на неприятности.

Вместе с группой курсантов я отбыл на фронт в декабре сорок второго года. Как и большинство молодых преподавателей, я несколько раз подавал рапорта о направлении в действующую армию. Обстановка на фронте и в сорок втором году оставалась тяжелой. Врезался в память приказ Верховного Главнокомандующего № 0227 от 28 июля 1942 года «Ни шагу назад!».

Приказы, издаваемые ранее, тоже были жесткими. Этот приказ вызвал большой резонанс не только своей жесткостью, но и откровенной оценкой обстановки. Если раньше просто напоминали о воинском долге, недопустимости отступления, то сейчас, если проще выразиться, было сказано так: «Все, ребята! Мы дошли до точки. Остается только драться насмерть и забыть об отступлении».

Приводились фразы, которые раньше никогда не произносили. О «покрытых позором знаменах», о том, что население теряет веру в Красную Армию, о позорном поведении на фронтах. «Отступать дальше — значит загубить себя и загубить Родину». Открыто говорилось, что в частях не хватает порядка и дисциплины. Как молотком вбивались фразы: «Паникеры и трусы должны истребляться на месте. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв».

Все мы с напряжением следили за битвой, развернувшейся под Сталинградом. 19 ноября 1942 года началось наступление наших войск. В сводках и газетах замелькали города и населенные пункты, освобожденные Красной Армией. Запомнилась одна из сводок, где говорилось о взятии в плен 7 тысяч румынских солдат и офицеров. 24 ноября немецкая 6-я армия была окружена под Сталинградом. Из событий тех дней запомнился захват и уничтожение на станции Тацинская 350 немецких самолетов. Ведь это десять воздушных полков!

Уже в эшелоне мы узнали также о разгроме вражеской группировки под командованием Манштейна, которая пыталась деблокировать окруженную армию Паулюса. В общем, ехали с праздничным, победным настроением.

Я попал в 40-ю армию Воронежского фронта. Стрелковый полк, куда я был назначен командиром взвода, находился недалеко от города Красный Лиман. Полк находился на переформировке после понесенных тяжелых потерь в ходе осенних и зимних боев. Сначала во взводе было человек семнадцать, потом начало приходить пополнение, и численность достигла 40 человек. Основная масса красноармейцев была из сел и хуторов, имели образование 4-5 классов, с оружием не знакомые. Учеба проходила в форсированном режиме, ведь мы не знали, сколько времени отпущено на формировку.

Командир роты Гладков Иван Алексеевич был из кадровых военных. Начал службу в начале тридцатых годов, затем окончил курсы, а роту получил под командование перед самой войной. Ему я обязан многим.